Тревога помешала ей снова уснуть, хотя она знала, что через несколько дней он вернется. Неизбежное, болезненное расставание. Ему было необходимо уехать, чтобы выполнить задачу. Опасную.
Но риск всегда неизбежен.
Он очень скоро вернется, он никогда не покинет меня. Потому что он меня любит, потому что мы словно две половинки единого существа.
Дополняющие один другого.
При мысли о его возвращении она вздрогнула.
Кровопролитное вооруженное нападение средь бела дня в знаменитом ювелирном магазине на Вандомской площади в Париже…
Сандра сбавила скорость, сделала радио погромче.
Грабители, трое мужчин и женщина, совершили свое преступление вскоре после четырнадцати часов, выдав себя за состоятельных покупателей. Однако стрельба раздалась, когда злоумышленники уже покидали магазин… перестрелка с силами охраны правопорядка, в результате которой погибла одна случайная прохожая и был серьезно ранен полицейский. По имеющимся в нашем распоряжении сведениям, один из грабителей также получил ранение. Тем не менее преступникам удалось скрыться со своей добычей, стоимость которой, по предварительным оценкам, может доходить до многих миллионов евро…
18:30Они оставили позади полицейские заграждения.
Три часа, три сотни километров.
Трое мужчин, одна женщина. В багажнике «ауди» тридцать миллионов евро в драгоценных украшениях. Один «дабл игл», один «глок», одна «беретта».
Литры бензина, километры молчания. Вопросы, тревоги.
Песчинка в механизме, впрочем четко отлаженном.
Автомобиль без опознавательных знаков в плохой момент в хорошем месте. Три копа, которые застукали их буквально на пороге ювелирного магазина.
Случайность? Безусловно. Разве что… Вызвал какой-то свидетель? Кто-то из персонала незаметно нажал тревожную кнопку? Или же за ними на всякий случай следила бригада по борьбе с бандитизмом, не зная наверняка, что они наметили?
Выстрелы.
Вилли валится на асфальт. После него валится какая-то прохожая. А вслед за ними валится коп.
Совершенный план, который проваливается.
— Теперь я сдохну? — простонал Вилли.
— Не говори так, — строго приказал Рафаэль, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Я не дам тебе умереть.
— Твою мать, да ведь я истекаю кровью…
— Успокойся, — ответил его брат. — Выпутаемся, доверься мне.
— Не думаю, — пробормотал Вильям. — Вот уж не думаю…
Они рассчитывали, что им хотя бы удастся отсидеться в своем убежище. Неуязвимом, обустроенном много недель назад.