— Кто это? — спросил Арсен у казаков, показывая на двоих, что вышли вперёд.
— Полковники Ильяшенко да Новицкий."
"Дородный седоусый полковник Ильяшенко вытащил из-за пояса пернач[9]. На площади установилась тишина.
— Казаки! Горожане! — послышался его громкий голос. — Только что мы получили известие… Клятвоотступник и предатель Юрась Хмельницкий и его шуряк Яненченко с большими татарскими отрядами перешли Днепр. Они уже ворвались в Горошино и Чутовку… Ирклиевская, Оржицкая и Лукомская сотни вступили в бой и сдерживают ворога… Мы выступаем немедленно! Нам на помощь идёт Миргородский полк, и, даст бог, мы разгромим супостатов в поле и выгоним за Днепр!
У Арсена похолодело под сердцем.
— Плохи дела, — прошептал он. — Уже сегодня татары могут быть в Дубовой Балке…
Ни у кого не нашлось ни слова утешения, всем было ясно, какая смертельная опасность нависла над небольшим мирным хутором. Только чудо могло спасти дубовобалчан от аркана людоловов.
— Что же делать? — схватился Арсен за голову. — Надо выручать наших!
— Скачем туда! — воскликнул Роман. — Может, успеем ещё!
— И вправду, айда, панове! Мы вольные птахи! Чего нам ждать казаков? — распалился Спыхальский.
Только Гурко молчал.
— А ты что скажешь, батько Семён? — нетерпеливо спросил Арсен.
В последнее время все они стали называть нежинца отцом — и потому, что он был старше их, и за острый ум, и за большой жизненный опыт.
Гурко внимательно посмотрел на своих товарищей, обнял Арсена за плечи.
— Вы и вправду вольные птицы, — сказал он тихо. — Вы — не казаки Лубенского полка, а запорожцы и можете поступать по своему разумению… Я тоже не обязан становиться в ряды лубенцев… Но все же не советовал бы вырываться в поле одним, где мы станем лёгкой добычей людоловов. Поскольку полк выступает немедленно, мы ненамного опередим его… Вот я и думаю: надо ехать вместе с лубенцами.
Арсен понимал, что Гурко рассуждает правильно. Если татары подошли к Горошину и Чутовке, то вскоре будут и в Дубовой Балке. А может, они уже там… Что тогда смогут четверо сделать против орды? Погибнут или попадут в неволю. Это не лето, когда за каждым кустом можно укрыться! Сейчас в голой заснеженной степи видно на много вёрст. Нет, ехать вчетвером не годится!..
Душу раздирала боль.