Черт!
Янычар оглянулся – вторая птица ударила его в левое плечо, отлетела в сторону черным комком.
Больно. Словно кто-то приложил кулаком. Профессионально приложил, точно и безжалостно.
Дельталет вздрогнул – птица прорвала крыло дельталета, аппарат накренился. Еще один удар в стойку. В винт. В шасси. В мешок, лежащий на заднем сиденье. В винт. В двигатель.
Янычар прикрыл лицо локтем левой руки.
Петруха закричал что-то, потом грохнул выстрел возле самого уха Янычара. Еще один. Янычар взвыл и оттолкнул руку с пистолетом.
Удар, двигатель кашлянул и замолчал.
Придется садиться. И совершенно нет запаса высоты, чтобы оглядеться и выбрать место посадки. Да и какое тут может быть место в этом лесу из многовековых дубов.
Мать твою, мать-мать-мать…
Птицы, словно удовлетворившись нанесенным ущербом, перестали атаковать, Янычар не заметил, куда они делись, все внимание Янычара было приковано к верхушкам деревьев. Высота – метров пятьдесят.
Поляна.
Крохотная, метров пятнадцать-двадцать в диаметре.
– Приготовься! – крикнул Янычар Петрухе. – Держись!
Аппарат снизился. Ветка хлестнула по шасси. Еще одна.
Держаться. Уронить аппарат нужно на самом краю поляны. На самом краюшке.
Янычар бросил ручку управления – все, больше от него ничего не зависит, вцепился в стойку. Наклонил голову, прикрывая ее плечом.
Крыло ударилось в дерево, резко затормозило дельталет, щелкнули, ломаясь, распорки крыла. Ветка ударила Янычара по спине, ремень врезался в грудь, выдавливая воздух из легких.
Удар – ремень лопнул, Янычар почувствовал, что летит, зажмурился и закрыл лицо руками, врезался в какие-то ветки… боль в левой руке… удар обо что-то упругое… еще удар… на этот раз – всем телом, о землю. Хруст, крик, треск.
Тишина.
Янычар лежал в мокрой траве лицом вниз. Не шевелиться. Переждать первый шок, не вскакивать, не размахивать руками – лежать и ждать, пока организм не сообщит о повреждениях. Лежать и ждать.