Вслед за миссис Карстерс, болтливость которой ничто не могло обуздать, гости ухитрялись поддерживать то и дело прерывавшийся разговор. И все же чувствовалась напряженность, от которой трудно было отделаться. Долгие паузы между короткими вспышками беседы были наполнены смутным тревожным предчувствием, вызванным не только холодом в столовой.
Под конец положение спас д-р Ботвинк; он сумел сделать так, что обед завершился почти оживленно, на что никак нельзя было надеяться вначале. Очевидно, вспомнив совет Камиллы, он умудрился задать сэру Джулиусу вопрос относительно ловли рыбы на мушку.
— А вы рыболов? — спросил он недоверчиво."
"— В молодости я очень увлекался этим спортом, — сказал д-р Ботвинк кротко. — На моей родине есть недурные ручьи с форелями; конечно, — добавил он извиняющимся тоном, — их нельзя сравнить с вашими маркширскими реками, но по-своему они недурны.
— Интересно, — сказал сэр Джулиус, одним пожатием плеч сбросив со счетов все воды Центральной Европы. — Я вспоминаю…
Камилла кинула на историка благодарный взгляд. Она знала, что на тему рыбной ловли сэр Джулиус мог распространяться бесконечно долго и скучно, зато можно было рассчитывать, что хоть ненадолго прекратится это гнетущее молчание. Она не ошиблась. Джулиус тут же пустился в рассуждения о технике, трудностях и достоинствах этого спорта с точки зрения измученного государственного деятеля, отдыхающего от своих трудов.
— Ловля форели очень напоминает любовное приключение, не правда ли?
— То есть? — Сэр Джулиус явно был озадачен.
Миссис Карстерс, которая уделяла его монологу мало внимания, оцепенела. Даже Роберт поднял глаза от индейки и удостоил д-ра Ботвинка взглядом.
— Неужели это никогда не приходило вам в голову, сэр Джулиус? Это сравнение всегда представлялось мне исключительно точным. Посмотрите.