А Светка была актрисой, она постоянно находилась в роли: заболел живот — значит, рак желудка, закашлялась — воспаление легких… Да она чихнуть не могла просто так, и уж если бы решила покончить с собой, то не написала бы одну сухую строчку. Либо она помешалась, потому и отравилась, либо убийца просто не имел представления, с кем имеет дело.
Лицо эфэсбэшника по-прежнему ничего ни выражало, лишь глаза стали чуть ласковее.
— Но следов борьбы не обнаружено, — задумчиво произнес он, наклонясь так близко, что Даша явственно ощутила тонкий аромат его туалетной воды, — шум из номера не раздавался, на стакане только одни отпечатки пальцев.
— На стакане? — недоверчиво переспросила свидетельница, одновременно соображая, отодвинуться ей или оставить все как есть. — Вы хотите сказать, что она выпила яд из обыкновенного стакана? Скажите еще, что там была вода.
— В нем действительно была вода. Причем из-под крана, — продолжал ворковать ей на ухо Полетаев.
Толстый майор Томек с любопытством наблюдал за допросом, методы российского коллеги произвели на него самое приятное впечатление.
— Да это просто смешно! Знаете, после чего Лунина стала считать меня смертельным врагом? Мы праздновали чей-то день рождения, понятное дело, орала музыка, было накурено, и у нее разболелась голова. Порядочный человек собрал бы свои шмотки и ушел, так нет, она принялась стенать как раненый бизон.
Пиликнул компьютер.
— Ага, письмо от Майка пришло, — издала Даша радостный возглас, — дайте бумажку с ручкой. — Она попробовала переписать письмо, но тут же отбросила в сторону, — лучше я его сейчас распечатаю, у вас принтер работает?
— У нас все работает, — не замедлил вставить Томек.
Едва дождавшись, пока страничка полностью появится из гудящего принтера, молодая женщина выхватила ее и поднесла к глазам.