Ещё бы: сам архистратиг с ней будет заниматься лично, но вот почему сама она не ощущала радость от этого факта? Зависть была, обсуждения, а радости не было.
— Бальтазар, командуй, — приказал Михаил, — Анна, у тебя пять минут на сборы. Время пошло…
И удалился. Ангелесса почувствовала, что самая жара ожидала её впереди. И не ошиблась.
***
— План такой: сейчас десять кругов вокруг поляны, потом отжимания, полоса препятствий и метание зажигательных смесей со святым маслом из глубоких окопов. И скажи спасибо, что тебе их не нужно рыть…
От такого объёма работы Анна широко раскрыла рот и захлопала глазами.
— Давай, Анна, вперёд на старт. Ты бежишь — я считаю, — всем своим видом показывая, что он не потерпит неповиновения, молвил архистратиг. — Ты виновата сама.
Делать было нечего.
Первые пять кругов ещё было терпимо. Правда, пришлось закатать тунику, ведь ангелессе было нереально жарко. Хотелось пить. Больше всего хотелось воды и тени. Перед глазами постоянно возникало бушующее море с холодной, лазурной водичкой. На шестом круге она резко сбавила скорость, и это заметил зоркий глаз Михаила.
— Скорее! — крикнул он.
— Чтоб тебя… — бросила Анна, снова ускоряясь.
Седьмой, восьмой, девятый… Начинала от жары кружиться голова, её затошнило и начало качать в разные стороны.
— Всё, — добежав до финиша, она плашмя свалилась на траву, не в состоянии даже пошевелить рукой.
— Вставай, — подойдя к ней, скомандовал Михаил. — Рано расслабилась. Впереди ещё много нормативов.
— Не могу, — захныкала Анна. — Дай. Мне. Отдохнуть, — с расстановкой взмолилась она, облизывая пересохшие губы.
— Завтра отдохнёшь. Подъем, Аннаэль. Каждая минута твоего спора это плюс одно отжимание.
— Дай сил… — пробурчала ангелесса, глубоко вздохнув.
Однако на её капризы архистратиг не обращал внимание, и через несколько минут это стало очевидно и для самой Анны. Михаил не Бальтазар, и сколько бы она не противилась, он не уступит. А она… Она выполнил, хочет или нет.
Поэтому она закатила глаза, но всё же приняла позицию для выполнения упражнения.