Зажмурившись, ангелесса набралась смелости и сделала шаг. Падения она не ощутила; вместо этого парение. Посредством чужих крыльев. Анна осторожно открыла один глаз, а затем и второй, и увидела Михаила. Тот был крайне недоволен. Но величественные белые крылья с переходом в золото привлекли девушку больше. От удивления она едва не раскрыла рот. Не всем удавалось взглянуть на архистратига во всей красе. А ей — да.
Поставив подчиненную на место, мужчина стремительно скрыл часть истинного облика и презрительно покосился на ангелессу.
— И что это было?
========== 13. Сила убеждения или… ==========
Анну обуяло волнение с ног до головы. С одной стороны, интуиция не подвела, архангел спас её. С другой — тяжёлый разговор после неумолимо наступал. Ангелесса отряхнула тунику, медленно поднимая взгляд со своих ног на суровое выражение лица главнокомандующего."
"Девушка замялась, едва сумев разъединить губы для пропуска нужных слов. А говорить пришлось бы в любом случае, объясняться перед высшим существом, оправдываться… Но поступку не было оправданий.
— Я знала. Я знала, что идёшь ты.
— Поэтому так спокойно шагнула в неизвестность.
Почти стальной взгляд Михаила заставил волну мурашек пройтись по её спине, голос вогнал в панику. Бесполезная отвага, ложный прыжок, лгущая особа.
Именно так мог назвать очередную книгу Чак, если знал о произошедшем. А может он в курсе, только молчит? Неизвестно
Анна же собралась с духом, незаметно облизнув верхнюю губу, и сбросила руки к бёдрам, вдруг нахмурившись.
— Как ещё я могу привлечь твоё внимание и поговорить наедине? Ты постоянно где-то пропадаешь, уходишь от разговора, это отражается на моей нервной системе, потому что тогда… то, что случилось между нами тогда…
— Анна, говорил тебе однажды, скажу снова… — равнодушно начал архангел, но его перебили.
— Нет, не говори так!
Ангелесса внезапно упала на колени, схватившись за штаны главнокомандующего, и опустила голову. Ею овладела горечь, тоска и боязнь услышать то, что она уже слышала ранее.
— Пожалуйста, не будь таким холодным, каким тебя все видят, каким ты якобы должен быть. Может и должен, но не каждую секунду. Михаил, прошу тебя, не делай так.
Пожалуйста…
— Аннаэль.
— Убери холодность, отгороженность от реалий чувственности, — всхлипнув, она подняла голову, увидев склонившего свою к ней архистратига. — Ты же не такой. Ты не оружие, не средство управления. Ты живой.