Аммит пришла в сознание, медленно выдыхая, и открыла глаза. Похлопав ресницами пару секунд и сглотнув, девушка не спеша «оторвала» голову от подушки и опёрлась локтем о лежбище.
— Слава Отцу, ты пришла в себя! — всплеснул руками опомнившийся Люцифер, улыбаясь ангелессе.
Она же не разделяла радости, все ещё испытывая последствия антидота: у него был противный вкус и от него першило в горле.
— Воды… — пролепетала девушка, изо всех сил сглотнув второй раз."
"Люцифер исполнил просьбу девушки, проследив за поглощением жидкости, и затем забрал кувшин, сев обратно.
— Я слишком резко отреагировала на слова Анны, это неприемлемо, мне надо извиниться…
— Аммит, ты слаба, — Светоносный решительно положил ладонь на предплечье названной. — Не думай об этом.
— Люцифер, послушай… — девушка нахмурилась, не желая вновь поднимать тему отношений, но архангел был непреклонен:
— Нет, это ты меня послушай. Я хотел сказать, что тебе не стоит торопиться.
Он продолжал попытки убедить изогнувшую бровь девушку, но его дальнейшие замыслы прервал Михаил, закончивший беседу с Эфраимом. Аммит вдохновенно перевела взгляд на вход в лазарет и села на край. Люцифер чуть не прыснул со злости от преждевременного появления брата, поднявшись на ноги, и неприветливо произнес.
— Ты уже поговорил с Эфраимом? А какое наказание будет для Анны подумал?
— Я уже надо всем подумал, — бесстрастно ответил Михаил, проигнорировав явный вызов на лице брата.
Он прошёл к постели, решительно заключив в объятья ангелессу. Аммит моментально ощутила спокойствие и радость от пребывания рядом с ним, зарывшись носом в шею архистратига. Люцифер сглотнул с отвращением и увёл глаза, заметив умиротворение на лице девушки. И что получила она его не от него, а от старшего архангела, бесило Светоносного ещё больше. Он покинул лазарет, напоследок окинув пару недобрым взглядом. Это был не конец.
Аммит увидела его раздражение, но не придала значения, продолжая обнимать возлюбленного.
— Что вы сделали с Анной? — вдруг вырвалось у ангелессы.
Она помнила, как подруга насильно расколола ей яд во рту, но также не могла отрицать, что сама отчасти была виноватой. Поэтому некое чувство вины захлестнуло её.
— Бальтазар заставил её бегать десять кругов вокруг Эдема. Использование яда на сородичах запрещено, а она использовала самый мощный.
— Не истязайте её слишком сильно.