Потоки ненависти сменялись безысходностью — поезд, как душелов, держал их всех внутри.
«Господа офицеры, нас предали, мы в жо…» — в голове прозвучали коллективные невеселые мысли, а я закричал. Проорался матом, стараясь придать голосу не только громкости, но и вложить в него внутреннюю энергию и силу. Я не Банши, конечно, но взял по чуть-чуть от каждого своего постояльца. От меня отшатнулась первая волна призраков, а потом и вовсе выдернуло из поезда и отбросило в снег."
"Последний вагон фобоса пронесся мимо меня, гонясь за нашим составом.
Призрачный поезд проехал чуть больше километра и встал. Замерцал, то уплотняясь, то становясь прозрачным, показывая, что внутри. Гигантский «червяк» полностью проглотил поезд ювелиров.
«Опачки, да он их щас переварит…» — присвистнул Ларс.
«Не очкуй, старый, ща дядя доктор клизьму пропишет, мы же сзади подходим…» — хохотнул Муха.
«Какую еще клизму? Там же дама моего сердца! И эти, как их? Люди! Но, предварительный анализ показывает, что идти туда вообще не стоит…» — замялся Ларс, хмыкнул, а потом продолжил, но уже другим, совершенно спокойным голосом: «Матвей, если эта штука нас затянет, добей нас.
Я пропустил мысли фобосов мимо ушей. Обернулся на место, где был разрыв, на месте которого осталось только черное пятно сажи на снегу. Плюнул, и, набирая скорость, чуть ли не семимильными шагами понесся за поездом. Призрачный «червь» был длиннее как минимум на пару вагонов. Пылающая вдалеке в сером сумраке аура «буханки» стала для меня точкой притяжения — каких-то двенадцать вагонов пробежать, делов-то! А мысль в голове всего одна — лишь бы успеть.
Эти, как их, люди — еще держались. Редкие выстрелы сменялись беспорядочной хаотичной стрельбой, а где-то в середине поезда вспыхнуло яркое пятно, скорее всего, от светошумовой гранаты Банши. Уверен, что и Гидеон уже вовсю поет там свои святые песни.
«Парни, прорвемся! Муха, запевай! Ларс, не кисни, спасем твою даму сердца!» — я подскочил к последнему призрачному вагону и ткнул в край зажженный огневик.