– Я немедленно ей напишу, – пообещала Шарлотта, отчаянно пытающаяся придумать себе хоть какое-то занятие. – Но что еще…
Стюарт заставил ее замолчать, прижав палец к ее губам.
– Я сейчас же еду к Питни. Пишите подруге.
Он отнял палец и удивил ее, коснувшись губами ее губ в быстром поцелуе.
– Чем больше мы узнаем о похитителе, тем больше у Питни шансов его найти.
Стюарт снова ее поцеловал, на этот раз дольше и крепче, и она, не колеблясь, прильнула к нему. Шарлотта быстро обнаружила, что страх может быть мощным афродизиаком, что он может заставить ее тело напрячься, как натянутая струна, в предвкушении чего-то.
Когда Шарлотта открыла рот, Стюарт сжал ее талию. Когда другая его рука легла на ее грудь, она ощутила, как подогнулись ее колени. Она впервые в жизни так отчаянно хотела мужчину, жаждала его присутствия и прикосновений. Она цеплялась за него, стараясь прижаться еще сильнее. Он стиснул ее ягодицу, и Шарлотта застонала, обвив его ногой.
Когда Шарлотта потянула его на себя, готовая отдаться Стюарту прямо здесь, на ковре, он стал падать вместе с ней, но успел схватиться за ближайший стул. Шарлотта стала бесстыдно тереться об ногу Стюарта, но он со стоном от нее оторвался.
– Я не могу любить вас здесь, – прошептал он. Его плечи вздрагивали. – Богу известно, я очень хочу, но не могу.
Шарлотта отскочила от него, как от огня:
– Стюарт…
– Когда-нибудь, – пообещал он тихо и уверенно, – мы должны это закончить.
Прежде чем она успела прийти в себя, дверь открылась.
– Доброе утро, – прощебетала Амелия.
Стюарт повернулся, на секунду закрыв Шарлотту от глаз матери. Благодаря этому Шарлотта успела поправить платье. Господи, они едва не занялись любовью на ковре, когда всякий мог войти в комнату и их застать! Шарлотта повела себя хуже любой распутной куртизанки и едва не опозорила хозяев.
– Мы получили записку от Сьюзен, – пояснил матери Стюарт так спокойно, словно ничего не случилось.
– Какой жестокий обман! – воскликнула Амелия, сверкая глазами. – Бедняжка! Ее фактически похитили!
– И удерживают ради выкупа, – согласился Стюарт. – Похоже, она еще ничего не знает.
– Боже милостивый! Как вы сумеете его остановить? – вскричала возмущенная Амелия.