– Не сразу я выяснила, что «великие» полотна приобретает Петр Ильич. Алексеев договорился с владельцем галереи. Конечно, Геннадий об этом не знал, он ненавидит Алексеева, винит его во всех своих неудачах. Случайно порвал новый пиджак? Это козни Алексеева: Гена о нем подумал и не заметил гвоздь в стене, зацепился за него рукавом. Заболел гриппом? Петр Ильич, мерзавец, заполучил клинику Орлова, Гена теперь не может зайти в медцентр, поэтому он не сделал прививку.
– Алексеев запретил пускать Геннадия в клинику? – удивился я.
– Нет, – поморщилась Елена, – а следовало. Тот вбегал в холл и кричал: «Вот при папе здесь по-другому дела шли. Всех лечили бесплатно, теперь же вы платите громадные деньги, а они Петьке в карман падают!» А еще он нес чушь, что Петр Ильич превратил Орлова сначала в женщину, а потом в бабушку.
– Мне он сейчас то же самое сказал. Наверное, он так себя ведет во время обострения болезни, – предположил я.
– Верно, но у Геннадия на груди нет таблички: «Я психически нестабилен», – вздохнула медсестра, – вы уж не гневайтесь на него, не вызывайте полицию.
Я посмотрел на мирно спящего на диване Варфоломеева.
– И в мыслях не было обращаться в правоохранительные органы. Сегодня вы оставили его одного, значит, приступ в моем офисе случился внезапно?
– Просто он мне не сказал, что хочет встретиться с кем-то, чтобы поговорить об Алексееве, – объяснила Елена. – Приступы неконтролируемого гнева у Геннадия бывают только при упоминании Петра Ильича. Реакция всегда неадекватная, но одинаковая: крик, поток гадостей в адрес Алексеева, фраза: «Петька из моего отца сначала женщину, потом бабушку сделал», возможна драка.
После похорон отца Лидия Петровна позвонила мне и заверила, что будет оплачивать мою работу, ничего не изменится.