Отдаст последние распоряжения, выпьет стакан воды, и отлетит его душа к Богу. То, что можно угодить в авиакатастрофу, уйти из жизни от руки хулигана, да просто неудачно упасть и сломать шею – все это не приходит в голову.
– У меня есть брат, – всхлипнула Лидия, к которой мы приехали час назад, чтобы вернуть дневник. – Но это еще не все!
Мы с Борисом уставились на клиентку.
– В среду мне позвонила женщина, – прошептала Алексеева, – странно говорила, во рту каша, но понять ее было можно. Она сказала: «Я Раиса Николаевна, живу в соседней квартире с Владимиром и Настей.
И отсоединилась. Никаких имен, кроме «Владимир», она не назвала, ко мне никак не обращалась. Я подумала, что женщина ошиблась номером, никаких Владимиров в нашем окружении нет. Не могу вспомнить ни одного друга родителей или коллегу с таким именем.
Лидия разрыдалась. Мы кинулись утешать и успокаивать ее. Когда она перестала всхлипывать, я поинтересовался:
– Номер той дамы вы случайно не записали?
– Нет, зачем? – прошептала Лидия. – Я не восприняла ее слова всерьез.
– Петр Ильич общался с приемным сыном, – стал рассуждать вслух Борис, – теоретически можно представить, что Владимир подсыпал ему некий препарат, который вызвал инсульт.
"– Спустя месяц после смерти папы, – зашептала Лидия, – я вернулась домой, а мамы нет.