Чудесный сад жены-попаданки

— А на границе вас встретит отряд из Колдшира: лорд Каннингем отправил распоряжение, чтобы вас ждали в гостинице «Лазурная роза».

— Спасибо, Бэрридон, — в очередной же раз поблагодарила я.

На что дворецкий вздохнул и почти безнадёжно уточнил:

— Вы уверены, что в дороге вам не нужна компаньонка?

У него до сих пор не укладывалось в голове, что я еду лишь в сопровождении кучера Олли и рослого слуги по имени Райли — темноволосого, темноглазого и хмурого, как сегодняшнее небо.

— Полностью уверена, — подтвердила я.

— Не волнуйтесь, со мной всё будет хорошо.

Бэрридон подавил новый вздох, и я, поддавшись порыву, пообещала:

— Я напишу вам записочку, когда приеду. Чтобы вы не переживали.

На мгновение лицо дворецкого приняло растерянное выражение, однако он немедленно совладал с собой и чопорно поклонился:

— Благодарю за честь, леди Мэриан.

Я легко улыбнулась ему, прохладно кивнула стоявшей неподалёку Грейс и забралась в дорожную карету. Вдохнула, выдохнула: ну, поехали! — и громко велела кучеру:

— Трогай!

Брусчатка зазвенела под конскими копытами, и карета, качнувшись, повезла меня к воротам особняка — навстречу новой и, как я рассчитывала, гораздо более независимой жизни.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 10

Лорд Александр Каннингем стоял у окна кабинета и, невидимый снаружи, наблюдал, как карета увозит прочь его жену.

«Проклятая девчонка!»

Если бы он не знал точно, сколько дочерей в семействе Броуди, решил бы, что ему подсунули двойняшку Мэриан.

На балу дебютанток младшая из дочерей «старины Хьюго» ничем не зацепила внимание высокородного лорда (в отличие от Фортескью, он не был любителем «юных прелестниц»), а значит, совершенно не выделялась из толпы неловких восемнадцатилетних девиц, ежегодно съезжавшихся в столицу со всего королевства. Кто же мог знать, что после свадьбы в этой овечке проснётся волчица — умная, независимая, умеющая держать удар и бить в ответ.

«Проклятый королевский бридж!»

Каннингем поморщился.

Он столько раз раскаялся в согласии сыграть с его величеством, что малейшее напоминание вызывало оскомину. И ладно бы на кону были деньги! Проиграть пару-тройку сотен золотых теперь казалось такой мелочью.

Однако королю вздумалось поставить на кон желание, которым неожиданно стала женитьба одного из самых знатных холостяков королевства. Да не просто женитьба, а женитьба за неделю — ужасно малый срок, противоречащий всем правилам этикета.