Вон, к Алине своей обратись, а она, так и быть, проследит за работой дизайнера.
И получилось, как ни крути, чисто по великому Жванецкому: «Наш национальный характер: сначала жениться, потом выбирать…» – вот точно!
Открытие, конечно, не из приятных, и, главное, «вовремя»: после свадьбы. Но Клим как-то пропустил это мимо, очень сложный рабочий период у него шел с модернизацией всего производства, с наймом новых людей – не до быта. Но Алина послала подальше его жену с ее «распальцовкой» крутой цацы и к дизайну и обустройству дома ее вообще не допустила.
Про детей Надя говорить не хотела, объясняла, что сейчас займет один важный пост, за который надо еще побороться, а там уже можно подумать и о потомстве.
Через восемь месяцев после их свадьбы Надежде предложили работу в Германии, в дочерней компании той известной фирмы, в которой она трудилась. Место карьерное, очень значимое, с повышением через несколько ступеней, с большой перспективой роста.
Ставров обалдел – куда это? Он вот точно ни в какую Германию не поедет.
А Надя принялась молитвенно его уговаривать не делать этого. Оказалось, что у ее компании имелось одно обязательное требование: чтобы сотрудники были семейными людьми, в этом состояла их политика – что-то типа «мы одна дружная семья». Такая вот фишка у руководства, нечто «вожжи под мантией».
– Перестали, – твердо пояснил ей Ставров. – Мне-то это на кой? – недоумевал Клим, слушая ее просьбы. – Я собираюсь жить с нормальной женой, которая рядом, зачем мне фиктивный брак?
И тогда Надя клятвенно ему пообещала:
– Как только ты встретишь женщину, на которой решишь жениться, позвонишь мне и скажешь: «Приезжай срочно, ты мне нужна.
И он согласился.
За прошедшие три с лишним года Клим не встретил ни одной женщины, на которой хотел бы жениться. Он развивал и расширял свое дело, весь отдаваясь ему.