– Это же всё, жизнь закончена, себе уже не принадлежишь, муж всем распоряжается – куда пойти, когда сесть, когда встать, что на обед приготовить. Стирай ему, убирайся, зашивай, а он только ест, опять рвёт и снова пачкает! А ещё и детей рожать и нянчить! Много! Не хочу! Я с двенадцати лет так жила, только детей не рожала, они мне готовые достались…
И вот тут я разревелась. Слишком много всего. Слишком!
– Ну тише, тише, не реви, не надо! – дракон стащил меня с плеча, уложил на предплечье, второй рукой стал гладить, а за ушком, и там, где крылья лезли, почёсывать.
– Пра-авда? – сквозь всхлип спросила я, недоверчиво прищурившись.
– Правда. Куда нам торопиться? Успеем ещё. Прости, хотел тебя поддразнить немного, неудачно вышло. Я сам ещё в себя до конца не пришёл. Ну, хочешь мармеладку, только не плачь.
Мимо нас проходили какие-то люди, глядя огромными глазами на самого главного имперского дознавателя, который, наплевав на их удивление, воркует над ревущей ушастой ящерицей.
– Хочу! Нет, это детям! Там ещё полно в вазочке было, а вы меня утащи-и-или, – запричитала я. Я и так вся бедная-несчастная, а тут ещё и не удалось полакомиться досыта, и от этого слёзы лились ещё сильнее.
– Я тебе целую корзину мармелада куплю. Две! Три корзины – и ты прямо сейчас перестаёшь плакать.
– Я лопну! – но плакать прекратила моментально. Это было очень сложно, я ещё повсхлипывала немножко, но больше уже не рыдала. – Ладно, три корзины и никакого разговора о замужестве… ммм… – я задумалась и тут же получила подсказку:
– Неделю.
– Год! – возмутилась я.
– Десять дней, – начал торговаться дракон. – Платок, – он протянул ладонь к одному из лакеев, стоящих возле какой-то роскошно украшенной двери. Моментально получив требуемое, вытер мою зарёванную мордочку, вернул платок владельцу и зашагал дальше.
– Одиннадцать месяцев, – ладно, поторгуемся.
– Две недели…
В итоге сошлись на двух месяцах и десяти днях.
"Ну, хоть мармелад пообещал, и то хорошо. А раз обещал, то не обманет, почему-то я была в этом абсолютно уверена.
А мы всё шли и шли, я давно потеряла направление и хотя бы малейшее представление, где мы находимся, даже не знала, куда мы вообще сейчас идём.