Я зайду через полчаса, — как всегда спокойно произносит Глеб, мило улыбаясь Варе. — Но при условии, что ты съешь весь завтрак.
Киваю в ответ, просто, чтобы не послать его словесно. И как только за ним закрывается дверь, перевожу взгляд на Варю.
— Он тебя уже обработал, да?
— В каком смысле?
— В прямом. Долго с ним говорила?
— Достаточно. Очень приятный с виду мужчина. Не понимаю я твоей агрессии, Соня.
— Я тоже много чего не понимаю в этой жизни. Например, почему я не сдохла тогда.
— Начинается. Что ты вообще несешь?! Как тебе не стыдно такое говорить?
— Не стыдно.
Ванная и завтрак, вместо заявленных мною полчаса, растянулись на час, и, как ни странно, Бестужев в мою комнату не зашел. Он вообще внезапно сверкнул пятками, даже не попрощавшись. Я бы и знать не знала, если бы об этом мне не сказала Варя, передав его извинения. Благо, мне хватило выдержки не заржать в голос и не станцевать от счастья на руках. Радовалась я до тех пор, пока не получила от него сообщение.
«Если не поедешь в клинику, я приду сегодня вечером в твою спальню. Клянусь мизинцами на ноге. Не усугубляй. Тебя просто посмотрит один очень хороший врач. Ну ладно не один, но все хорошие. Давай жить дружно, Соня».
И все бы ничего, я бы даже с легкостью посетила любого эскулапа, даже голова сегодня не болит. Но как только представлю, что врачом может оказаться мужчина, меня начинает тошнить в прямом смысле слова. И не поехать тоже не могу. Вызывать к себе повышенное внимание своим отказом — не хочу.
На мою удачу неврологом оказался… дедушка. Причем реальный такой дедуля. Я бы дала ему лет восемьдесят, а то и больше. Очень позитивный и, несмотря на возраст, продвинутый в плане сленговых молодежных словечек. Этакий добрячок с седой бородой.
Я не вникала в суть осмотра. А он ничего и не говорил медицинского. Болтал он со мной исключительно о модельном бизнесе. Или заговаривал язык, я толком так и не поняла. Думала я только о предстоящей пятнице. Для кого-то это день для гуляний, а для меня — приход Сережи. Не знаю почему он выбрал этот день для посещения нашего дома, ну и, собственно, меня. Мне все равно. Главное придет.