На несколько мгновений он растерялся и с глупым видом моргал. Но быстро взял себя в руки. Грозно свел брови, желваками заиграл. Я взирала на его ужимки с приветливой улыбкой, отточенной до автоматизма за годы работы в продажах. И уж точно воплями и суровой физиономией меня не напугать, не на ту напал.
— Вот как, значит? Сумасшедшую решила разыграть, думаешь, сумеешь расстроить наши планы? Да кто ты вообще такая!
— А кто я? — спросила с любопытством. Казалось, еще немного, и у красавчика дым из ноздрей пойдет.
— Хорошо. Если вам так угодно, я напомню, кто вы, — вкрадчивым голосом произнес он. — Вы никчемное отродье, лишенное магических сил, ненужное даже собственной семье. Все, что у вас есть — кровь вашего рода и земли, унаследованные от матери. Лишь благодаря этому вам посчастливилось стать моей невестой.
— Вот уж посчастливилось так посчастливилось, — фыркнула в ответ. Магические силы? Да тут только один сумасшедший, и это не я. — Ладно, не будем пока об этом. Вы упомянули мою семью. Могу я с кем-нибудь из них переговорить?
Его лицо исказила злорадная ухмылочка. Неожиданно спокойно он сказал, что, разумеется, могу.
2.1
В ожидании следующего посетителя я судорожно пыталась осознать, что случилось и как теперь быть. Тяжелая, будто налитая чугуном голова, пульсирующая болью при малейшем движении, едва не лопалась от мысленных усилий. Голова.
Я приложилась головой. Милашка невеста графа приложилась головой. Могло ли такое быть, что наши сознания каким-то образом перепутались? И обе мы не в себе. Я жду свадьбы в ее комнатушке. Она очнулась на обледенелом тротуаре на улице большого города, с пакетами из магазина нижнего белья в руке, обутая в скользкие сапоги.
Должно быть, ей тоже нелегко придется. Хотя... Я, выходит, никчемное отродье, которое ненавидит собственный жених.