Гостеприимной хозяйке надо было идти поить гостей чаем, показывать дом, развлекать светской беседой и всячески хлопотать. Ни малейшего желания этого делать у меня не возникало. Это же просто бред — муж привел в дом жены любовницу и даже не пытается оправдаться! Водевиль какой-то, честное слово.
— Что же нам теперь делать? Она такая красивая... И... искушенная, — сказала Иви. Она все еще оставалась невидимой. — Тебе просто невозможно с ней соперничать!
— Соперничать?! Я законная жена и в своем праве, более того, прослежу за каждым центом, который он вздумает потратить на свою шлюху.
— Не уверена, что призраки сойдут за свидетелей. Но как ты можешь спокойно говорить о том, что твой супруг...
— Я вовсе не претендую на место в его кровати. Может это прозвучит цинично, но меня где-то как-то даже устраивает, что он отстанет от меня со своими...
Мою речь прервал женский визг, донесшийся из открытых окон столовой. Вряд ли такой звук способна издать старушка, наверняка орала Бети.
12.2
Вместе с птицей Дью вручил нам для нее лакомство. Живых клопиков. Чтобы сделать леди приятное, он смастерил хитрую коробочку, из которой выдвигался узкий ящик: предполагалось, что насекомое побежит по нему прямо в клетку, где погодник за ним будет охотиться. Предусмотрительный паренёк выбрал не самых шустрых существ, а коробочку украсил узорчатой соломенной оплёткой.
Мы оставили ее на столе и совершенно забыли, увлечённые новой идеей. Слуги без моего позволения убирать не стали. А Бети нашла.
Не особо обремененная интеллектом девица с чего-то решила, что это подарок, оставленный лично для нее. Рейнер, похоже, не ждал подвоха. Она открыла коробок, насекомья стайка радостно выбралась на свободу, и Бетани от неожиданности высыпала их прямо себе на платье.
Вбежав в столовую, я застала дивную картину.
Рейнер встретил меня полным ярости взглядом. Этот взгляд послужил последней каплей — я не выдержала и расхохоталась в голос.
— Что ты себе позволяешь?! — громогласно прорычал он.
— Милый, скажи ей, пусть это уберут! — разнервничавшись, красотка совсем забыла о приличиях.