– Нет! – сказала ему точно так же, как и Конраду Мелгарду этой ночью. – Мне кажется, ты меня не услышал. – Или же не захотел услышать. – Я никуда с тобой не пойду. Ты отлично подходишь на роль капитана команды, но не на роль моего мужа. У нас с тобой совершенно разные пути.
Повернулась и пошла по своему, который вел ко входу в серый корпус факультета Целительства. История у радикально настроенного магистра Саммерса давно уже закончилась, и я не собиралась опаздывать на Травоведение.
Тем более, что мне не помешает успокоительная настойка.
– Думаешь, можешь так просто взять и уйти? – едко произнес Гордон мне в спину. И я все же остановилась, посмотрев на него. – Мне еще никто и никогда не говорил «нет», – заявил он. – Ты будешь моей, раз уж я так решил!
– Серьезно в этом сомневаюсь, – сказала ему. – Пришла пора уже повзрослеть, Гордон, и научиться достойно принимать поражения. В будущем тебе это не помешает.
Повернулась и поспешила по дорожке, радуясь тому, что лорд Бьорн-младший все же оставил меня в покое.
Шла, не в состоянии избавиться от чувства гадливости.
А еще после разговора с Гордоном мне почему-то захотелось вымыть руки с душистым мылом, которое я привезла с собой из Южной провинции.
Но тут же резко отшатнулась, позабыв и о мыле, и о своей родине, и о будущих проблемах с дедом, которые обязательно меня настигнут, если, конечно же, он не решит, что я недостойна его внимания.
Вжалась спиной в кусты, потому что едва не попала под ноги двум здоровенным кайерам, вывернувшим из-за поворота. Преисполненные чувством собственной важности, они направлялись к той самой конюшне, которую я посетила прошлой ночью, а их наездники, слишком увлеченные друг другом, даже не заметили, как чуть было меня не растоптали.
На тяжелоноге восседал молодой магистр Торн, ведущий у нас физическую подготовку. Он что-то увлеченно рассказывал ехавшей рядом с ним на артийском толстобрюхе магиссе Доре Мистлим – яркой, красивой, улыбающейся. Умелый макияж подчеркивал ее большие глаза и красивый, хищный рот.