Глава 4
Ничего нового ни от дежурной магиссы, ни от коменданта общежития я не узнала. Они сделали те же самые выводы, до которых, в отчаянии разматывая, раскладывая на части отголоски магический заклинаний, восстанавливая по крупинкам историю произошедшего, додумалась я сама.
Дверь в мою комнату взломали с помощью людской магии, драконы здесь ни при чем.
Этого мне было не нужно, но я мечтала найти злоумышленника и вернуть свой дневник."
"Пришедшие магистры, которых оторвали от праздничного застолья, нехотя подтвердили, что взлом и кража артефакта налицо. Пообещали, что завтра утром обо всем доложат ректору, которого сейчас нет в Академии, а он в свою очередь вызовет следователей из Магического Контроля.
Затем посоветовали мне успокоиться и лечь спать, заявив, что спешить некуда. Мое дело потерпит и до утра. Следы взлома слишком слабы, отыскать по ним злоумышленника нет никакой возможности – он старательно все за собой подчистил. Но у следователей куда больше опыта в подобного рода поиске, так что надежда все же есть.
Ушли, а я осталась посреди разгромленной комнаты, пытаясь успокоиться.
Но как? Как это сделать?!
Чувствуя, что по щекам текут слезы, срываясь на темный плащ лорда-канцлера, принялась собирать свои нехитрые пожитки. Сложила одежду, подняла разбросанные свитки, книги, перья… Нашла чернильницу, порадовавшись, что догадалась поставить на нее заклинание, спасавшее от проливания, тогда как Конрад Мелгард – нет. Собрала вышитое мамой нижнее белье, сунув его в старый, скрипучий комод.
Всхлипнув, застыла посреди комнатки, подумав о том, как же сильно я тоскую по дому, где мне было так хорошо!
Зачем я вообще притащилась в столицу, если могла учиться на Высшей Магии и в Кайер-Думе?! Если бы не оказалась так честолюбива – решила, что смогу и должна, – то сейчас была бы рядом с семьей и со мной не произошло… всего этого!
А теперь злая воля лишила меня всякой связи с родными! К тому же из-за пропажи артефакта я могу снова свалиться на голову лорду-канцлеру, и на этот раз он вряд ли отпустит меня так просто.
Но я все же успокоилась.