Понимаю, что прошу о многом, но… Я ведь всегда была хорошей девочкой!
Закрыла глаза, чувствуя, как уплываю в мир сновидений, чтобы…
…На этот раз я свалилась на голову целующейся парочки.
Грохнулась с высоты на огромную кровать, зацепив их совсем немного. И тут же дернулась в сторону, накидывая на себя защиту, а затем заморгала, пытаясь продрать глаза и понять, где же я очутилась.
С ужасом обвела взглядом обитую пурпурным бархатом комнату, свисающий с потолка розовый балдахин и десятки зажженных свечей, из-за чего в воздухе стоял тяжелый запах горячего воска, розовой воды и мускуса.
– О, Все-Отец!.. – выдохнула беспомощно, уставившись на полуобнаженного Конрада Мелгарда, сжимавшего в объятиях роскошную красавицу-блондинку с расшнурованным лифом.
Вернее, лорд-канцлер задвигал ее за спину, видимо, решив уберечь от… меня.
Я же почему-то уставилась на пышные, молочно-белые полушария ее грудей, внезапно подумав, что такие у меня уже никогда не вырастут… И тут же добавила к своей защите – вернее, накинула на себя все, на что только была способна с еще не до конца восстановившимся магическим резервом.
Потому что вид у лорда Мелгарда был в высшей степени недовольным. Таким, что не оставалось ни малейшего сомнения: меня вот-вот испепелят.
Всхлипнув – да что же это делается?! – создала перед собой радужный барьер, в который вплела защиту от Драконьего Огня. Всю, на которую была способна. Затем шустро поползла на другой конец кровати, снова пожалев, что на мне глупая сорочка, которая, подозреваю, еще и задралась самым что ни на есть бесстыдным образом.
А еще о том, что у меня уже никогда не будет такого роскошного кружевного пеньюара, в который облачена эта… Эта его любовница, потому что в газетах писали, что лорд Мелгард не женат!
Потому что он сейчас меня поджарит, наплевав на всю мою защиту.
Но лорд-канцлер медлил.
– Опять ты?! – спросил угрожающе.
– Опять я, – констатировала сей крайне прискорбный факт, но уже с другого конца кровати.
Неминуемая казнь почему-то откладывалась, и у меня промелькнуло подобие надежды.