Настроение улучшалось с каждым километром пути. Даже скупость Рублева стала меньше раздражать. Я еще не видела коттеджа начальника, но уже была уверена, что останусь в нем на недельку. В Москве обойдутся и без меня, тем более что отпуска не было уже больше года. Усевшись поудобнее, решила не думать о своих проблемах, а наслаждаться жизнью. О Демиде же вообще забыть."
"Спустя пятнадцать минут я свернула под шлагбаум и, знатно попетляв в безумно запутанной череде улиц и проулков частного сектора, оказалась в месте назначения.
Остановив машину, еще раз для надежности сверилась с адресом, и выбралась наружу, чтобы насладиться видом. Солнце во всю припекало и цеплялось лучами за ветки елей и берез, чуть в стороне утки важно рассекали небольшой пруд, а над цветами, жужжа, то и дело кружили пчелы. Облокотилась на поручни мостика и долго смотрела на сверкающую на солнце воду и кружащихся у берега мальков.
– Вот это жизнь! – пробормотала в тишину, которая меня окружала, если не брать во внимание редкие перекрикивания уток и лесной шорох.
Место было уединенным и прекрасным одновременно. Но в душе я чувствовала себя одинокой и несчастной. И все потому, что здесь меня точно не мог найти Демид.
– Господи, это полная ненормальность! – покачала головой, ставя себе неутешительный диагноз.
Сначала сама уехала, можно сказать сбежала, ничего ему не сказав, а теперь хочу, чтобы он приехал сюда, ко мне.
А может, вообще, вернуться домой? – хмыкнула уже безмолвно и, покачав головой, пошла осматривать коттедж.
Что приятно впечатлило, так это то, что в домике чувствовалась женская рука. Веселые клетчатые сине-белые занавески на окнах, современная светлая мебель, повсюду вязанные крючком накидки и скатерти, а на стенах картины, выполненные алмазной мозаикой.
Большая гостиная на первом этаже была совмещена с кухней и выдержана в бело-голубых тонах. Выглядело все просто и уютно. Вдоль одной стены высились два книжных шкафа, наполненные всевозможными книгами. Зато ни телефона, ни телевизора не было видно.
Именно это я и хотела: удобное убежище, вдали от остального мира.
Я перенесла из машины свои вещи и принялась осматривать дом.