Повисает гнетущая тишина, мать тоже смотрит на меня почти с ненавистью. Понимаю ее чувства. Похоже, они в курсе того, что в эту передрягу их сына, а потом и дочь, втянула именно я. Не могу их винить, хоть и понимаю теперь, что теплых отношений нам не светит. Мне по большому счету все равно, а вот за Амина обидно. Неприятно осознавать, что я стала причиной разлада в семье. Смотрю на него, он по-прежнему хмур. Видя такую реакцию родителей, он, похоже, не удивляется. Только берет меня под руку, обращаясь к ним:
— Вижу, нам тут не рады.
— Амин, стой! — окликает его мать.
— Что?
— Зульфия, она очень хочет тебя видеть, — с холодом в голосе произносит она. — Поторопись, может, еще успеешь.
К Зульфие в больницу мы поехали сразу, как только вышли от родителей Амина.
— Амин, — слабо прошептала она, — я ждала тебя. Боялась, что не успею сказать."
"— Я здесь, няня. Все будет хорошо. Что ты хотела сказать?
— Где девочка эта? Марина?
— Я здесь, — подхожу ближе.
— Я должна вам сказать, — шепчет она. — Помоги мне, — просит она. Амин поправляет повыше подушки, дает попить Зульфие. Она делает несколько глотков, устало закрывает глаза, потом вздыхает тяжело и начинает рассказ. От первых же ее слов у меня замирает сердце, а потом начинает биться как сумасшедшее.
— Жива ваша дочь. Теперь я точно знаю, — смысл медленно доходит до моего разума, перед глазами снова мой сон, как будто я в плотном тумане, а впереди где-то маячит смутный силуэт маленькой девочки. Сквозь туман я слышу еще и слабый голос Зульфии, которая продолжает. — Я долго думала, вспоминала те дни, потом поняла, кому Зухра могла отдать девочку. На том празднике была ее крестница Азина. Зухра ее одну любила, она тогда тоже беременная была.