Поднимает дорожку поцелуев вверх, разводит ноги в стороны сильнее, вот так властно и пошло. Я почему-то ощущаю смущение, что странно, ведь это чувство у меня отбили давным-давно. А он смотрит жадно, медленно опускает голову, зарываясь в ткань трусиков носом. Шумно втягивает воздух:
— Обожаю, как ты пахнешь! — а меня колотит. Ощущения настолько сильные, что хочется сбежать. Отодвигает ткань трусиков и проводит рукой по влажным складкам. Это бьет по нервам еще больше. Запрокидываю голову, легкий стон срывается с губ, хотя хочется орать в голос.
— Я тоже проголодался. Хочу попробовать тебя. А ты уже такая влажная, готовая. Ты мое главное блюдо на сегодня! — бормочет он. Наклоняется и проводит там языком, не отрывая от меня взгляда. Это бьет по нервам со страшной силой. Это безумно пошло и сильно. Но я не могу оторвать от него взгляд. А он раздвигает колени сильнее, обхватывает бедра и впивается губами туда, где все горит. Удовольствие бьет через край, я не могу сидеть прямо, откидываю голову, а он приподнимается, укладывает меня на стол, среди тарелок с закусками и продолжает пытать языком.
— Самый лучший десерт, — говорит он и набрасывается на мои губы. Я чувствую свой вкус, смешанный со вкусом шампанского. Его рука стягивает халат вместе с бретелькой белья, обнажает грудь, пальцы ласкают сосок. И меня срывает окончательно. Не могу терпеть больше. Похоже, он тоже. Мы впивается друг в друга губами, руками, зубами. Прямо как раньше, как будто и не было этих лет. Не помню, как мы оказываемся на полу.