Но если я не невеста, но он заинтересован в моей силе, то… Меня сделают просто-напросто рабыней. Обесчестят и запрут в огромных клетках, в которых держат всех тех, из кого тянут магию.
О, нет… Но Анна не знает здешних порядков и радуется. Ей кажется, что мои проблемы остались позади."
"– Если нет метки, то прочь от неё руки убрали! – Анна отталкивает от меня и сестру Альфину, и мать Рену. – Она истинная князя Айсгарда. И уверяю, вряд ли кто-то из вас захочет узнать, на что способен в ярости мой брат, если хоть один волос упадёт с её головы.
Анна стоит нагишом, красные, уже высушенные с помощью артефактов волосы огнём струятся по её плечам. Мне кажется, тут даже некоторые бравые охранники шейха пошли бы на попятную.
Я забираю у Альфины туники, одну из которых накидываю на плечи Анны, а вторую себе.
– Его Величие будет оповещён о том, что одна из девушек порченая. И тогда вам придётся склонить головы, дерзкие девчонки, – шипит мать Рена и приказывает Альфине: – Проследи, чтобы их отвели в комнаты для раздумий.
Она вскидывает свой дрожащий от возмущения подбородок и выходит из купальни.
По спине пробегают мурашки. Комната для раздумий – это своего рода карцер. У нас в Академии это были каменные помещения в подвалах и размером меньше квадратного метра, где невозможно было сесть. Максимум, что можно было сделать, – это облокотиться на холодные влажные стены, но это потом грозило переохлаждением и болезнью.
Я понятия не имею, как они выглядят во дворце шейха, но остаётся надеяться, что не так.
Истинная князя Айсгарда… Сердце замирает от того, что это правда, что это произошло, что… Это всё может оказаться бессмысленным.
Девушки, которые помогали нам мыться, под пристальным взором сестры Альфины проводят нас по арочному коридору с отдельными пролётами, разделёнными колоннами. Везде бело-сине-золотая мозаика с причудливыми рисунками, которая наверняка стоит баснословных богатств.
Как только мы выходим из купальни, следом за нами снова пристраиваются два евнуха. Я могу даже не оборачиваться: противный запах, исходящий от них, слышен так, что хочется зажмуриться. Несладко им живётся, конечно. Но если так подумать, то в шейханате вообще счастливых среди простых людей не так много.