– Давай поедим. С сегодняшней беготнёй и вашими сюрпризами мне совершенно было не до еды. Тем более, чтобы перелететь на остров, пришлось обернуться. Зато я везде успела.
И, не дожидаясь, пока я сяду в отодвинутое для меня Веллом кресло, Анна уже вгрызается ослепительно белыми зубами в кусок мяса.
– Божественно, – произносит она невнятно. – У вас неплохо кормят в Академии.
– Здесь всё неплохо, – улыбаюсь я. – Жаль, но мне, действительно, придётся вас покинуть.
Тянусь рукой за кусочком сыра.
– Я же тебе говорил, Анна, – недовольно ворчит Велл. – Она всё время порывается куда-то сбежать от меня.
Анна поворачивает голову к брату, и я ахаю, заметив на её виске кровь.
– Анна, ты ранена?
– Глупости, театральный реквизит, просто не всё стёрла.
Анна берёт со стола салфетку и тщательно трёт висок.
– Но откуда? – не успокаиваюсь я.
– Это не по-настоящему, – мягко объясняет Велл. – Завтра у меня будет повод подать жалобу на комиссара Бертана в мэрию города. А заодно я постараюсь выдворить из здешних мест приходивших с ним людей.
– Здесь были ищейки?
У меня от ужаса даже аппетит пропадает.
– Не знаю, кто они, но, видимо, да. Не бойся, Лия, после нападения на княжну Айсгарда ни один из этих мерзавцев не посмеет сунуться на остров.
– Да, – подхватывает Анна, – пару дней я поживу в твоей комнате с тобой. И буду изображать тяжелобольную. А через два дня наш корабль с театром отправится в Айсгард. И я перенесу тебя на борт, когда он будет на расстоянии от берега.
Мне не хватает воздуха. Они всё так легко и быстро решили и… Неужели у меня появился настоящий шанс избежать той участи?
Глава 27.
Лия
– Ух! Чувствую себя настоящей драматической актрисой, – смеётся Анна, забираясь с ногами на кровать.
– Мне кажется, ты круче, чем все актрисы, о которых я когда-либо слышала, – отвечаю я, вытирая волосы после душа.
– О! Даже не сомневайся в этом, – хохочет Анна."
"И я невольно улыбаюсь. В ней столько кипучей жизнерадостности. Как же я соскучилась по такому открытому проявлению чувств.
Мне буквально в лицах поведали обо всём представлении, которое Анна устроила перед комиссаром и ищейками.