А что если? Я невольно закрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Это так очевидно! Всегда лежало на поверхности, а я сообразила только сейчас!
Тайлер развернулся ко мне, но я качнула головой: «Все хорошо».
Ивейл не погиб в своей постели! Он погиб здесь, где теперь разливается черная река. Он истек кровью!
Принц наверняка не планировал умирать. У него было дело в бесплодных землях, и, увы, как ни печально это было признавать, я догадывалась — какое. Они с советником ночью отправились за границу, отец и капитан выехали следом.
Пока я обдумывала информацию, пытаясь приладить факты друг к другу, отряд вышел к устью Разрыва. Здесь он был не шире ручья, можно было бы переступить с одного берега на другой. Темный дым не разлетался далеко от источника, даже ветер не мог его сдвинуть.
Князь Лэггер открыл замок и откинул крышку сундука. Я, поеживаясь, стянула перчатки и сунула их в карман.
Лесли, Вернон и его парни с ошарашенным видом наблюдали за приготовлениями.
— Бездна, что… — начал Колояр, но князь Лэггер повернулся к нему с бешенством на лице, и Верн предпочел заткнуться.
— Ты это, давай, держись рядом, — буркнул Ронан Лесли и на всякий случай, для убедительности, взял его пятерней за воротник и подтянул к себе ближе.
Я вытащила из соломенного нутра сундука первый флакон, сорвала укутывавшую горлышко вощеную бумагу, выдернула пробку. Подержала склянку в руке. Показалось или она потеплела?
— Кидай! — раздался короткий приказ.
Я вытянула руку над дымом и разжала пальцы. Тьма поглотила флакон. И почти сразу края расщелины поползли друг к другу — медленно, нехотя, будто сопротивляясь — но все же Разрыв сокращался. Совсем чуть-чуть. Пока на сантиметр.
Раздались возгласы одаренных. На их лицах я видела радость, но не удивление.
— Идем.
Лэггер отдавал мне команды, как собачонке!
— Здесь! — указал он спустя пару минут и два десятка пройденных шагов.
Разрыв в этом месте был чуть шире. Теперь его не удалось бы с легкостью перешагнуть, разве что перепрыгнуть с риском свалиться в пропасть.
Следующий флакон исчез во дымной тьме. Расщелина принялась корчиться, сжимаясь, как змея, сбрасывающая шкуру. Наши сопровождающие ликующе заорали.