Неужели её настолько интересовала власть? Или была ненависть к оборотням по другой причине? Что её заставило рушить столько пар и судеб? Даже если бы не все сошлись так, как мы с Бергом, у них было на это право. И право знать всю историю, не только выгодные для Верховной вырезки.
Хотя, мы ведь с Бергом и не сошлись толком. Просто точки соприкосновения совпали в кое-каких местах. И при всём его ужасном характере, иногда с ним было действительно хорошо.
— Не забыла выпить травяной настой?
— Пью, — приподнимаю кружку, демонстрируя.
— Уверена? Тебе нужно отдохнуть после того, что с тобой творило это чудовище.
— Всё в порядке, от пары дней наедине с монстром я не пострадаю.
Только Верховной незачем знать, что сейчас для меня монстр — именно она. Забираю обед для Сони, прося одну из ведьм открыть двери. Не забываю при этом пригубить отвар, поднимаясь на второй этаж.
Соню держали отдельно, и это мне не казалось правильным даже раньше. Она всегда казалась такой грустной и потерянной, что хотелось сделать всё, чтобы она перестала думать о прошлом. С насилием справляются многие, а она не могла.
Но сейчас я понимаю. С болью можно справиться, и тем, как тянет спину, и с ноющей болью в синяках. А вот с тоской по человеку не так легко совладать. Когда каждую секунду прокручиваю в голове совместные моменты и пытаюсь переиграть события, хотя бы в своих мыслях.
— Привет.
Голос дрожит, когда вижу девушку на кресле у окна. Она даже не оборачивается, никак не реагирует. Хотя раньше даже бросала мне несколько фраз перед тем, как я уходила.
Но почему она ни разу ничего не сказала? Хоть бы слово, намёк, что Верховная не так честна, а в чудовище удивительно легко влюбиться, когда видишь его настоящим.
— Как ты? Не хочешь со мной поговорить? Меня не было пару недель, но я снова вернулась, — стараюсь заполнить тишину болтовней.
— Поставь обед и уходи.
Бросает коротко, хмурясь. Может, она уже слышала, что меня похитил Истинный? И теперь думает, что я предательница, которую ничего не изменит?"
"— Не могу. Должна проследить, чтобы ты всё съела и выпила. Травы успокаивают, Софи.
Девушка дёргается, оборачиваясь. Сверлит меня взглядом, поджимая губы. Я так никогда её не называла, но не могу же напрямую рассказать всё, что знаю теперь.