— С чего вы взяли?
— Ну как же? У нас что только про ньора Абьери не болтают! И про то, что слуги у него, как мухи, мрут, и про то, что проказу он маской закрывает, и что масок этих у него видимо-невидимо, и все разных цветов: черные, синие, фиолетовые, даже белые. И он их по несколько раз в день меняет. Мне Джина рассказывала, у нее сын в конюхах у герцога ходит. Лх, сколько он ей ужасов про хозяина поведал! Джина после этого несколько ночей не спала, все святым Аброзио и Винченцо молилась, чтобы они ее Арналдо защитили.
Ньора осенила себя крестом и посмотрела на меня с таким жадным интересом, что я улыбнулась. И тут же решила воспользоваться возможностью узнать, что еще говорят о герцоге жители Навере.
— Маска одна. Черная, — выдала приемлемую версию, задумавшись над тем, почему никто не говорит о тьме, закрывающей лицо Абьери. Может, люди ее не видят? Да нет, вряд ли. Скорее всего, это попытка избавиться от страха и выдать непонятное за обычное. Отсюда и слухи о разноцветных масках появились.
Я воспользовалась тем, что Беттина приоткрыла ротик, и ловко всунула очередную ложку каши.
— Ох, ньора Алессия, такие ужасы рассказывал, — понизила голос ньора Арелли. — Якобы хозяин его черные мессы совершает и с дьяволом якшается. А во дворце по ночам тень огромного пса с огненными глазами разгуливает. И вроде как пес тот через любую стену пройти может. И не раз на слуг нападал, да вот же и Арналдо не далее как три дня назад руку прокусил.
"Она вздохнула и уставилась на меня с такой надеждой, словно ожидала, что я сумею развеять все ее сомнения. Увы. Кто бы мои сомнения развеял… На ум пришел виденный в святилище жертвенный камень, и я вздрогнула, а Беттина завозилась у меня на коленях и требовательно застучала кулачком по столу.
— Сейчас, маленькая, — опомнилась я и зачерпнула очередную порцию каши.
— Ну и я думаю, что врет Арналдо, — вздохнула ньора Арелли. — Разве может такой уважаемый ньор дьяволу поклоняться?
— Не может, — согласно кивнула я.
Делиться мыслями о том, что видела в Адуе, я не стала бы даже под дулом пистолета. Тем более что три дня назад Гумер был слишком далеко от дворца, чтобы прокусить чью-то руку. Да и не стал бы он просто так нападать, если только за дело. Как со мной сегодня.