— На него никакая магия не действует, но на Бруно камень среагировал, значит, не все так безнадежно.
Алессандро снова провел рукой над жертвенником и неожиданно почувствовал слабый, еле уловимый отклик.
— Скоро рассвет, — ни на кого не глядя, произнес Бруно. И получилось это у нетопыря так серьезно, что у Алессандро от его слов что-то сжалось внутри.
Да, ночь подходит к концу, а с ней и очередная попытка оживить алтарь. Не вышло. Ничего не получилось.
— Сандро, идем, тебе надо отдохнуть, — позвал Марко.
Абьери слышал друга, но продолжал водить руками над слегка потеплевшим камнем.
— Еще немного, — пробормотал Абьери. — Кажется, что-то есть.
Он уже почувствовал легкое покалывание в пальцах, увидел мелькнувшее в стеклах мозаики отражение пламени, но тут в комнату проникли первые лучи рассвета, и в тот же миг камень снова стал мертвым и холодным.
Глава 12
Алессия Пьезе.
Рассвет медленно поднимался над Хардой. Острые края скал, огромные камни и даже мелкая крошка тропы окрасились розовым.
— Идем, — закинув на плечо мешок, подтолкнул меня к тропе храмовник.
Я шагнула на скрипучие камни и пошла вперед, к виднеющемуся впереди разлому. Ночью мне показалось, что до него далеко, но при свете дня расстояние выглядело не таким уж и большим. Полчаса-час — и мы на месте."
"Шли молча. Я слышала, как шуршат камни под ногами Гвидо, с каким противным звуком дребезжит содержимое его мешка, и упорно продвигалась вперед.
— Что ты плетешься? — выругался Гвидо. — Можешь быстрее ногами шевелить?
Я только стиснула зубы и прибавила шаг. Ничего. Посмотрим, как запоет храмовник, когда окажется в темноте разлома. Зря он рассчитывает попасть в мой мир.
Я незаметно оглянулась. Гвидо выглядел откровенно плохо: воспаленные, запавшие глаза, заострившиеся скулы, заросшие черной щетиной щеки, полыхающий безумием взгляд.