— Аэро фаресто эби,— шептали губы, повторяя заклинание призыва. — Ватери або.
Пальцы привычно выплетали дублирующую вязь заклинания, повинуясь которому воздух вокруг задрожал, заискрился синими молниями, затрещал грозовыми всполохами. Старинный резной алтарь подернулся клубящимся туманом, а когда тот схлынул, в расколотых зеркальных вставках появилось отражение черного пламени. Оно гудело, рвалось в комнату, пыталось проникнуть в Верхний мир, просочиться и снести все вокруг своей злобой и мощью.
Абьери поднял руки выше и громко произнес:
— Асто.
Тут будет реклама 1
Аэри. Эби.
За окном послышался громовой раскат, небо вспороли ослепительные молнии, а потом все резко стихло, и на Адую опустилась непроницаемая темнота, как бывало всегда, когда в права вступала Ночь Синего Сартона. Единственная ночь в году, в которую грань, разделяющая Верхние и Нижние миры, истончалась настолько, что можно было увидеть первозданную тьму. Не всем, разумеется. Только тем, кто обладал магией темных.
Перед глазами вереницей прошли суровые лица.
Тут будет реклама 2
Отец, дед, прадед, прапрадед. Все мужчины его рода владели ибери — древней магией тьмы, и у каждого она сочеталась с личным даром, усиливая его в разы. Тяжелое наследство. Не любили в Ветерии представителей семьи Абьери, боялись. В свое время король Велиас Красивый даже издал указ, запрещающий его предкам использовать родовую магию, и прадед вынужден был поклясться, что никто из его потомков не будет применять темную силу. Вот только выполнить эту клятву не удалось..."
"Память в который раз вернула его на двадцать лет назад, в день, когда в переполненном народом соборе святого Климента состоялась коронация Филиппа Смелого.
Тут будет реклама 3
Совсем недавно закончилась Столетняя война, отгремели последние сражения, и семь независимых королевств объединились в одну империю под рукой победителя — правнука святого короля Велиаса Красивого. На торжества съехались аристократы со всей Ветерии, и столица утонула в многодневных праздненствах и приемах, предшествующих коронации. Две недели пировали победители, и вот, наконец, наступил долгожданный день.
Тут будет реклама 4
Алессандро стоял рядом с отцом в первых рядах придворных, почти у самого алтаря. Он видел, как Филипп занял свое место, как архиепископ Стронцо передал императору корону и тот поднял ее, собираясь водрузить на голову. Но когда венец опустился на чело правителя, тишину собора нарушил хриплый каркающий голос. Он донесся откуда-то сверху, распространился под сводами гулким эхом, ударил по стоящим внизу людям.
