А я наблюдала за тем, как исчезает в полутьме коридора его коричневая верта, и машинально поглаживала порезанный палец.
— Где это ты пораниться успела? — спросила Ноэлья и, не дожидаясь ответа, приказала: — Отнеси в комнату ньора герцога бутыль с вином, вон ту, что с краю стола стоит.
Она кивнула на пыльную темную бутылку.
— Вытри ее, только аккуратно, не взбалтывая. Да быстрее шевелись, — сердито фыркнула старушка. — Что ж ты неповоротливая такая?
Похоже, ньора Нэлья сегодня не с той ноги встала. Или ее что-то тревожило.
— Да иди уже! — прикрикнула она на меня. — Хватит бутылку натирать, смотри, ньор герцог в дом входит.
Она продолжала что-то бормотать, быстро перебирая четки, а я взяла вино и отправилась в комнату Абьери. И чем ближе подходила к потемневшей от времени двери, тем сильнее болел пораненный палец. И голоса снова ожили, уговаривая выпустить их неизвестно откуда.
— Алессия? — неожиданно послышалось за спиной.
Я резко обернулась и оказалась лицом к лицу с остановившимся почти вплотную герцогом. Он был так близко, что я ощущала его дыхание, видела мельчайшие переливы призрачной маски и чувствовала, как что-то меняется в душе, расцветает горячей огненной розой, сметает раскаленной лавой сомнения и страх и влечет навстречу притягательной тьме.
Что это? Какая-то магия?
Герцог сделал еще один шаг, наше дыхание смешалось, сердце сорвалось в бешеный галоп…
— Ты что-то хотела? — послышался негромкий вопрос, и герцог толкнул дверь.
Абьери пропустил меня в комнату, вошел следом и принялся расстегивать верту.
— И как тебе в Адуе? Нравится? — стаскивая бархатную куртку, спросил он.
— Да. Здесь тихо."
"Я поставила бутылку и посмотрела на Абьери. Тот остался в тонкой рубашке, под которой легко угадывались широкие плечи и литые мускулы. Темные волосы слегка вились на концах, спадая на ворот красивой волной.
— Не любишь городской шум?
Синие глаза смотрели пристально, словно пытались проникнуть в душу, а я глядела на ожидающего ответа Абьери и вспоминала кипучую жизнь родного города, вечно спешащих людей, гудки автомобилей и суету подземки. Когда-то я думала, что готова бросить все и переехать в глушь, лишь бы избавиться от бесконечной гонки.