Гумер, словно подслушав мои мысли, снова низко зарычал, но я решила не обращать внимания на его скептический рык. Решительно поправила выбившиеся пряди, плотнее затянула косынку, и отправилась в дом ньоры Арелли, стараясь не думать о своей неудаче.
Алессандро Абьери
Марко расхаживал вдоль распахнутых окон, а он наблюдал за другом и ждал. Форнезе всегда хорошо думалось во время ходьбы.
— Значит, фиолетовый, — пробормотал Марко и снова надолго замолчал, меряя шагами кабинет старого особняка.
Когда-то эта комната служила пристанищем деду Марко, ньору Фетуччи.
Абьери словно воочию увидел высокого седого старика в неизменной серой верте, сидящего за письменным столом и разбирающего бумаги.
— Подожди, вертится что-то в голове, — пробормотал Марко, доставая из шкафа старый потрепанный фолиант. — Сейчас. Кажется, это в разделе гипотез.
Друг опустился в кресло, перевернул несколько страниц и погрузился в чтение, а Абьери наблюдал за ним, невольно сравнивая того шустрого мальчишку, с которым в детстве занимался у мэтра Лабелли, с нынешним жестким и циничным магом.
Марко в деда пошел. Такой же хваткий и практичный. Тоже сам сумел выбиться, из огромного наследства, оставленного ньором Фетуччи, ни динария не потратил. «Я хочу достичь всего собственным умом», — заявил шестнадцатилетний Форнезе деду, и сбежал в столицу. И как ньор Фетуччи ни гневался, как ни проклинал непокорного внука, но сделать ничего не смог."
"Абьери посмотрел на поясной портрет, висящий над столом, и встретился с твердым взглядом колючих серых глаз.