Чужая свадьба

 — Как я заметил, за последнее время мой сын не очень блистал красноречием. Но следует учесть обстоятельства. — Он подмигнул Летти. — Поверьте моему слову. Эллиот очень талантливый оратор, умеющий убеждать. Особенно хорош он, когда говорит о судебных реформах. Перед тем как вернуться сюда из-за моей болезни, он был очень известен в Олд-Бейли.

— Олд-Бейли? — Летти думала, что после Судана он всю жизнь провел в Литтл-Байдуэлле. — Он бывал в Лондоне?

— Прожил там десять лет, — поправил ее Атгикус. Какой же идиоткой она была, когда дразнила его… Марч-старший смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.

— Однажды Эллиот сказал, что смерть английских солдат можно было бы оправдать, если бы ценой их жизней были куплены справедливость и свобода. — Он бросил на нее пронизывающий взгляд. — Понимаете? Не амбиции движут Эллиотом, а преданность делу. Имея титул, он добьется очень многого. — Старик с гордой улыбкой откинулся на спинку дивана. — Вы в этом хоть на минуту сомневались?

— Нет.

 — Она не сомневалась. Врожденная порядочность Эллиота, честность, решительность, стремление к справед-нивости будут грозными защитниками добра. Летти почувствовала гордость. Лорд Эллиот Марч — человек, которого она любит.

«Любит». Она любила Эллиота. За то, что он был великодушным, благородным и честным — качества, в существовании которых она сомневалась и поэтому высмеивала как свойственные людям слабым и сентиментальным. За то, что был таким деликатным с Элизабет Вэнс и так добр к ее отцу.

За то, что он старался ради других, делая вид, что это нужно ему самому. За то, что всегда сохранял достоинство в разговорах и не отмахивался от собеседника. За то, что он проявлял щепетильность, когда дело касалось справедливости, и был терпелив с теми, кто не разделял его взглядов.

Но она полюбила его и за то, что его поцелуи возбуждали в ней страсть, томительное желание и сознание своей власти над ним. За то, что ее тело отзывалось, как камертон, на каждое его прикосновение.

Она любила его за то, что он был Эллиотом, не похожим ни на одного мужчину, которого она встречала в своей жизни, или могла бы встретить в будущем.

Аттикус пристально смотрел на Летги. Затем, словно прочитав ее мысли и поняв, как она любит его сына, улыбнулся.

— Теперь, когда вы все знаете, каковы ваши намерения в отношении моего сына, леди Агата?

И здесь она могла бы вести себя умнее, думала Летти, торопливо шагая по коридору.