Они были самыми добрыми, самыми великодушными людьми на свете. Но она не могла позволить им так просто простить ее. Она заслуживала наказания. Возможно, даже нуждалась в нем. Летти откашлялась, но не успела ничего произнести, потому что вмешался Аттикус:
— Хорошо сказано, полковник. — Он с трудом поднялся на ноги. — Могу я взять слово, Эллиот? Судья кивнул, пристально глядя на отца.
— Мне кажется, перед нами двойная проблема, — начал Аттикус. — Первая — совершила ли мисс Поттс преступление, в котором Эллиот должен обвинить ее, — похоже, разрешена.
Зал одобрительно зашумел. Все одобряли слова профессора, за исключением Кэтрин Бантинг, — дама хранила молчание. Летти смотрела перёд собой, потрясенная их великодушием.
— Вторая проблема немного сложнее. Это — скандал. — В зале наступила тишина. — Через месяц с небольшим в Литтл-Байдуэлл прибудет много лондонцев, — пояснил Ат-тикус.
Девушка скромно опустила глаза.
— Я уверен, каждый из нас желает Анжеле счастья.
Все закивали, улыбки были полны нежности и доброты, которую все питали к этой милой хорошенькой девушке. Даже Кип Химплерамп выглядел растроганным.
— Мы все понимаем, что, если прибывшие каким-то образом узнают, кто такая женщина, подготовившая свадебные торжества, если им станет известно о ее профессии или о том, как она сюда попала, свадьба Анжелы окажется навеки замаранной скандалом.
Сердитые голоса и мрачные взгляды, которыми обменивались сидевшие в зале, говорили о том, что они уже готовы отыскать и наказать негодяя, который выболтает историю актрисы — устроительницы свадьбы будущей маркизы Шеффилд.
— Мы не можем этого допустить, вы согласны? — Атти-кус подождал, пока крики «нет!» утихнут.
Люди в зале встревоженно переглянулись.
— Однако, — строго произнес Аттикус, обводя взглядом всех присутствующих, — есть одна маленькая деталь. Если кто-либо будет задавать вопросы, что маловероятно, мы.все, каждый джентльмен… и каждая дама должны признать, что мисс Поттс была здесь по поручению леди Агаты.
Летти ждала.