Не хочу каждый день желать образцу добродетели доброго утра и доброй ночи у дверей ее спальни. Я не желаю учтивости и пристойности в нашем союзе!
Резким движением он схватил ее и привлек к себе. Серебряные шпильки посыпались из ее волос и засверкали на темно-красном ковре, как звездочки на багровом небе. Его глаза потемнели и загорелись, такие же чувственные и полные нежности, как и его прикосновения.
— Я хочу тебя, Летти, какой бы ты ни была. Такой, как ты выходила бы из ванны, а твои влажные волосы опутывали бы мои руки и падали мне на грудь.
— И когда ты станешь бароном, ты захочешь, чтобы я носила корону? — затаив дыхание спросила она.
— Конечно, — ответил он. Но она заметила крошечную искру сомнения в его потемневших глазах. И поняла. Она так хорошо его узнала. Он бы с гордостью надел на нее эту корону. Дело было в том, что короны не будет.
Королева никогда не удостоит титула барона человека, женившегося на актрисе мюзик-холла.
Летти это знала. Ей объяснил Аттикус. С той поры все ее самые смелые мечты разбивались об это непреодолимое препятствие.
Она заставляла себя трезво смотреть на все, что их разделяло, не только на прошлое, но и на будущее. Дело было не только в том, что она чуть не стала преступницей, а он был судьей, но и в том, кем бы он мог стать: бароном, членом палаты лордов, «могущественным защитником добра».
Дав согласие выйти за него замуж, Летти Поттс не только лишила бы этого незаурядного человека баронства, — она нанесла бы вред всем тем людям, которых он когда-либо смог бы защитить.
— Я люблю тебя, Эллиот. Клянусь, до приезда сюда я не понимала, что значит это слово. Ничто на свете не сделало бы меня более счастливой, чем возможность быть твоей женой. Но я не могу."
"— Бога ради, Летти, почему? — простонал он.
— Королева никогда не сделает тебя бароном, если ты женишься на мне.
Он не отрицал этого. Только взял ее руку и пылко поцеловал.