Издалека донесся женский голос: «Куда подевалась леди Агата?»
Кровь отхлынула от ее лица. Она умерла бы от унижения, если бы эта избалованная серолицая Кэтрин Бантинг увидела ее в таком виде — пахнущую травой, с голыми ногами, с растрепанной прической, куда забились травинки и ветки. Поморщившись от боли, Летти осторожно повернула голову и посмотрела на верхушку холма.
На том месте, откуда она свалилась, спиной к ней стояла мужская фигура. В ней было что-то знакомое — широкие плечи, темные густые волосы, падавшие на крахмальный белый воротник… Сэр Эллиот.
Она затаила дыхание, молясь, чтобы он ушел. Лучше бы ее увидела Кэтрин Бантинг, чем он!
Он осматривал лужайку."
"— Не думаю, что она здесь! — крикнул он кому-то. — Гм. Она явно оставила поле за тобой, Кэтрин. — Он наклонился и поднял желтый крокетный шар. — Вот твой шар. Ну да ладно. — Он рассмеялся, подкидывая его на ладони. — Полагаю, она поняла, что проиграла.
Только невероятное усилие воли помогло Летга сдержаться.
Она снова услышала, как Эллиот отвечает какому-то мужчине:
— Обязательно. Только немного подожду моего отца. Он зашел в конюшню посмотреть последнее потомство Тэффи и вернется через несколько минут.
Голоса зазвучали тише, а потом и совсем замолкли. Лет-ти сосчитала до ста, потом еще до пятисот. Кузнечик пробежал по ее руке, и она чуть не вскрикнула.
Наконец сэр Эллиот сунул руки в карманы брюк и направился по краю канавы к дому. У Летти вырвался вздох облегчения. Он остановился.
— Послушайте, — Эллиот повернул голову и посмотрел ей в глаза, — вам не нужна помощь, чтобы выбраться оттуда?
Глава 13
Одержав победу, готовьтесь к тому, что она принесет вам неприятности.
Однажды Летти играла роль девушки, которая падала в обморок каждый раз, когда ситуация становилась опасной.
— О, — слабым голосом простонала она, — Боже мой! Вы поможете? Пожалуйста. У меня… немного… кружится голова…
Скептическое выражение на лице сэра Эллиота сменилось, к ее радости, беспокойством. Он сбежал по крутому склону и опустился около нее на колени. Она попыталась подняться, но он, с тревогой глядя на нее, не позволил.