— Не могли бы вы пойти со мной? Я бы так не боялась, если бы вы были рядом. Вдруг он захочет не просто попрощаться, а чего-то большего… — Анжела, густо гокраснев, смолкла.
Значит, все-таки шантаж.
— Есть только один способ справиться с таким типом, кела. Выдать его. — Увидев недоумение на лице девушки, аа пояснила:
— Расскажите своим родным.
— Нет! — воскликнула Анжела. — Я не могу рассказать папе. Он, как и Хью, страшно расстроится. А тетя Эглантина просто придет в ужас и умрет.
Как же далеко зашло дело у Кипа с Анжелой?
— Анжела, — произнесла Летти, — очень важно, чтобы вы ответили на мой вопрос прямо и откровенно.
"— Я… я позволила ему… поцеловать меня! — Девушка закрыла лицо руками, от стыда не смея взглянуть на Летги. — А потом написала ему об этом! О том, как после этого почувствовала себя… такой взрослой!
Летти тупо смотрела на нее.
— Вы поцеловались?
— Да!
— Один раз?
— Несколько! Не напоминайте мне больше об этом! Я не должна была целовать ни одного мужчину, кроме моего дорогого Хьюги, — Анжела опустила голову, — я приду к моему Хьюги запятнанной женщиной.
Летти чуть не рассмеялась. Она-то предположила, что у девушки есть основательная причина для слез. Но Летти рано поняла, что заботы у благородных и привилегированных совсем другие, чем у людей ее сорта. Хотя, судя по трагическому выражению на лице Анжелы, они так же сложны для них.
— Перестаньте, милочка, — сказала Летти, приподняв ее подбородок.
— Этого нельзя! Поверьте, он будет так… так переживать!
— Ах, Анжела. — Летти покачала головой. — Не будет. Уверяю вас. Как светская женщина…
— В том-то и дело. Он не светский щеголь. Он милый, честный и доверчивый. Он совсем не такой, как вы!
Непреднамеренная пощечина мгновенно отрезвила Летти. Бедная девушка была так огорчена, что разочарует своего маркиза, что не отдавала себе отчет в том, что сказала.
Но жестокий приговор больно задел Летти. И не потому, что был несправедлив. Она его заслуживала. Куда больше, чем думала Анжела.
Но, Бог мой, эта наивная овечка сделала Летти больно.
Летти встала, не выпуская рук девушки.
— Возможно, вы правы, милочка, — тихо сказала она. — Но даже добрый, далекий от света, не от мира сего мужчина не осудит девушку за то, что она всего лишь живой человек.