— Было заметно, что леди Агата чрезвычайно довольна собой. — Так что, если я исчезну на день-другой, значит, я там. Собираю красивые, большие морские раковины в Уитлоке. И эти поездки не представляют для вас, сэр Эллиот, никакого интереса.
Он недоверчиво посмотрел на нее. Он обнимал, целовал ее. Она отвечала на его ласки. Теперь же ее слова звучали неискренне.
— Вы недооцениваете себя, леди Агата, и, могу поспорить, это случается с вами нечасто.
— Можете? — Она заморгала. — Поверьте, я не понимаю, о чем вы говорите, сэр Эллиот, но если вы имеете в виду вчера…
— Простите, что задаю вам вопросы.
— Не надо! — мгновенно вырвалось у нее. Эллиот был поражен. Затем он вспомнил, что она имела полное право быть осмотрительной, оставаясь с ним наедине.
Вчера его гордость была уязвлена ее намеками на его провинциализм. Как глупо было с его стороны обижаться. Он раньше и представить не мог, что какая-то женщина сумеет задеть его гордость. Но это произошло. Он хотел доказать ей, что не она одна опытная и искушенная. Вместо этого обнаружил, что «роковая женщина» отвечает ему с такой пылкостью, которую можно было бы сравнить с его собственной, вспыхнувшей в нем, когда он обнимал ее.
Эллиот не знал, кого больше потрясли эти объятия, ее или его, но надеялся, что умело скрыл свои чувства.
— Обещаю, хотя у вас есть основания мне не доверять, что в моем обществе вы будете в полной безопасности.
Летги с сомнением взглянула на него, затем перекинула саквояж в другую руку. Он с силой ударил ее по ноге, и Летти поморщилась.
— Почему вы не позволяете мне понести его? — не выдержал сэр Эллиот. — Ваш багаж кажется довольно тяжелым.
Она остановилась, не решаясь опустить саквояж на землю.
— Была бы вам очень обязана. Он действительно тяжелый. По пути на станцию я заглянула в местные магазинчики и обнаружила несколько вещей, которые могли бы украсить столы, но сумка оказалась такой неудобной…
— Я буду только рад. — Он наклонился и поднял саквояж.