Вы совершенно беспомощны перед нами, когда становитесь хунети.
Беррью пришел в ярость.
– Я никак не могу остановить вас! Ваши угрозы опасны!
– Совершенно верно, – спокойно согласился Феррис. – Входя в замедленный темп жизни, вы беспомощны перед нормальными людьми. И я вовсе не угрожаю, я пытаюсь спасти ваш разум!
Вместо ответа Беррью выскочил из комнаты. Лиз взглянула на американца, в ее глазах блестели слезы.
– Не бойтесь, – успокоил ее Феррис. – Со временем он справится с этим.
– Я не боюсь, но мне кажется, что он постепенно сходит с ума.
"В душе Феррис согласился. Каков бы ни был соблазн неизвестного мира, в который вступал Беррью, замедляя свой жизненный ритм, этот соблазн захватил его бес всякой надежды на освобождение.
В этот день в бунгало царило подавленное молчание. Слуг не было, Беррью дулся в своей лаборатории, Лиз слонялась вокруг с несчастным видом. Но Беррью не пытался уйти, хотя Феррис ждал этого и был готов к конфликту.
С наступлением темноты Беррью, казалось, преодолел свою обиду.
За едой он был почти весел, но его лихорадочные шуточки не совсем нравились Феррису. По безмолвному соглашению, никто из троих не заговаривал о том, что занимало их мысли.
– Идите спать, – сказал Феррис Лиз, когда Беррью удалился. – За последнее время вы столько недосыпали, что ходите теперь полусонной. Я покараулю его.
Пройдя к себе в комнату, Феррис обнаружил, что дремота напала и на него. Он опустился в кресло, борясь со сном, от которого тяжелели веки.
– Снотворное! – воскликнул он и обнаружил, что голос его прозвучал чуть громче шепота. – Что-то было подмешано в ужин!
– Да, – раздалось в ответ. – Да, Феррис.
В комнату вошел Беррью. В слипающихся глазах Ферриса он расплывался до гигантских размеров. Он подошел вплотную, и Феррис увидел в его руках шприц, конец иглы которого был замазан клейкой зеленью.
– Простите, Феррис. – Беррью стал заворачивать Феррису рукав, а у того не было сил сопротивляться.
Феррис ощутил укол иглы. Больше он ничего не чувствовал.
4. Невероятный мир
Феррис проснулся и несколько секунд думал о том, что его так изумляет, затем все понял.
Это был дневной свет. Он загорался и гас каждые несколько минут.