Чужая жена

Положив Асю на кровать, я отошел, наблюдая, как Шехназ снимает с нее теплую одежду и колготки.

— Приходи в гостиную, когда закончишь, — сказал я, выходя из детской.

Пройдя туда, сел на диван, предварительно сняв и отбросив пиджак на кресло. Прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана, глубоко вздыхая и наслаждаясь предвкушением того, что задумал наконец осуществить.

Почувствовав, как Шехназ вошла в комнату, выпрямился, сканируя ее взглядом.

— Закрой дверь, — недоуменно взглянув на меня, она прикрыла глухую дверь, делая шаг по направлению к мне.

 — На ключ.

Она замялась, но сделала, как я сказал. Продолжая рассматривать ее с ног до головы, я задержался взглядом на волосах, стянутых в низкий объемный пучок. Платок она уже сняла.

— Подойди.

Нахмурившись, Шехназ подошла и встала напротив, ожидая моих дальнейших действий. Она вскрикнула от неожиданности, когда я, одним рывком обхватив ее за бедра, усадил к себе на колени, заставив почти оседлать себя.

— Что ты делаешь? — Пораженно спросила она, смущенно ерзая на мне.

— А на что это похоже? — Проведя руками вдоль ее спины и нащупывая молнию платья, спросил я.

Потянув за бегунок, наконец, расстегнул и сдернул платье с нее через голову, открывая вид на полную грудь, стесненную розовым кружевным лифчиком. Она сидела на мне в одном нижнем белье и телесных колготках, в то время как я все еще был полностью одет. И я видел, как смущает ее этот факт. Настолько же, насколько меня он заводил.

Обхватив ее за попку, я прижался к ней своей напряженной эрекцией, давая почувствовать всю силу своего возбуждения.

Застонав, Ангелок, обхватила меня за плечи, выгибаясь и исторгая невольные стоны. Она завелась не меньше меня, хоть и стеснялась показывать это в полной мере. Не удержавшись, я ощутимо куснул ее за шею, от чего она вскрикнула и попыталась отпрянуть, но я удерживал ее на месте, твердо прижимая к себе за спину. Скользнув свободной рукой вверх по животу девушки, накрыл ладонью прикрытую тканью лифчика грудь. Радуясь, что он был без поролона, я настойчиво ласкал ее, чувствуя, как напряженный от возбуждения сосок уткнулся мне в руку, ощущая это даже сквозь ткань. Я со стоном оторвался от ее шеи, чтобы прикусить сосок прямо через кружево, действуя грубее и интенсивнее обычного. Руки Ангелка все неистовее сжимали мои плечи, в то время как дрожь сладострастия проносилась по ее телу от каждого сосущего движения моего рта.