Да даже если не удастся скрыться от охраны, просто расскажу обо всем доктору! Попрошу вызвать полицию и пусть разбираются дальше с Пашей, как хотят. А заодно и Север заработает статью о похищении человека. Так и надо ему!
— Ты как-то подозрительно притихла, — вырывает меня из мыслей о мести голос Артура.
— Я завтракаю. Что тут подозрительного?
— Молча? Для человека, который вчера тыкал в меня пистолетом и грозился убить, как-то подозрительно спокойно, — хмыкает мужчина, — И я впервые вижу, чтобы завтракали с такой кровожадной ухмылкой.
— Я просто голодная.
— Не сомневаюсь. А теперь послушай сюда, принцесска, — от показной веселости Севера не остается и следа. Он подается вперед и продолжает, — Тебе это все может показаться игрой и ты, как я понял, до сих пор не понимаешь, куда и к кому ты попала. Можешь попробовать убежать, если хочется побегать по городу от моих парней. Я скажу им, чтобы немного спустили поводок. Но даже в момент, когда тебе будет казаться, что ты победила и сбежала — это будет не так.
— Предлагаешь просто смириться?
— Предлагаю расслабиться и получать удовольствие, — ухмыляется Север и поднимается со своего места, — Это лучше, чем побывать под толпой парней, которую с радостью организует твой муженек.
— Перестань меня пугать! — восклицаю я, хотя от его тона мурашки по коже бегут.
— Я говорю правду. Поверь, если я сейчас позвоню Паше и скажу ему, что срочно нужно найти десять любовников для его жены в обмен на его шкуру, он найдет их в течение получаса.
Слова застревают в горле, а во рту становится сухо от этих слов. Нет, не может быть. Не настолько же Паша мразь. Он же… он хоть немного, но любит меня. Да?
— Это не так. Он так не поступит, — выдавливаю едва слышно.
— Хочешь проверить? — холодно уточняет Север, коротко кивая на телефон в своей руке.
Мы встречаемся взглядами и спину продирает озноб.
— Н-нет, — запнувшись, тихо говорю я.
— В таком случае просто делай, что говорят, и уже завтра будешь свободна. Я свое слово держу, в отличие от твоего мужа, — равнодушно отвечает Артур и выходит из столовой.
Я не могу унять дрожь в руках, даже вилка со звоном выпадает из ослабевших пальцев. Это ведь была не просто угроза, чтобы попугать меня.