Я ведь дал тебе выбор, что использовать для моего ублажения — рот или… не рот. Цени это.
— Ценить? — шиплю я.
— Да. У тебя три секунды — либо надевайся своим красивым личиком на член, либо я сам тебя возьму. И как вчера цацкаться не стану, ясно?
— Север, я же все выполнила! — не выдержав, прошу я, — Все, что ты хотел! Отпусти меня!
— Раз.
— Артур!
— Два, — лениво продолжает считать мужчина, со скучающим видом глядя в потолок.
— Три.
Я вижу, как напрягаются его мышцы, когда он собирается встать, и молниеносно толкаю его в грудь.
— Н-не надо. Я все сделаю, — дрожа то ли от тянущей из приоткрытого окна прохлады, то ли из-за происходящего, говорю я тихо.
— Чудесно. Вперед, принцесска, покажи, что ты умеешь, — издевательски подбадривает Север.
— Заткнись! — шиплю я, — Ты же знаешь, что ничего я не умею.
Он перехватывает мое запястье, с легкостью притягивает к себе и сжимает пальцами подбородок.
— Тем лучше, что я у тебя первый во всем.
— Не во всем, — возражаю я, дерзко глядя в его темные глаза.
— В чем нет?
— Например, в первой любви.
— На это мне наплевать. Твоя первая любовь трясется от страха, сидя в своей квартире, в то время как я трахаю тебя. Романтично, скажи? — ухмыляется Север насмешливо, выгибая бровь.
А потом рывком откидывает одеяло и красноречивым взглядом указывает вниз.
Север
Ох какой же огонь полыхает в глазах принцесски, когда он приказывает ей! Столько ненависти — жгучей, обжигающей, горячей.
— Я тебя ненавижу! — шипит Алина, испепеляя его взглядом, — Ненавижу, ты понял?!!
— Да-да, конечно. Ненавидь сколько влезет, только сначала поработай ртом, — ухмыляется мужчина.
Алина быстро дергает откинутое в сторону одеяло на себя, собираясь обмотаться им, но Север одним движением перехватывает ее руку и качает головой, чуть прицокивая языком:
— Нет-нет, детка, ты останешься голой.
— Что? Зачем это?? Это совсем не обязательно! — вспыхивает она, настойчиво пытаясь выдернуть руку.
Артур молча склоняет голову набок, но его взгляд говорит без слов и ей приходится сдаться.
Если бы они были на равных, принцесска давно уже залепила пощечину, да еще какую.