Девчонка то уже без сознания была. Антон их и застал в тот момент, когда они её в багажник, как использованную вещь, запихивали. Да, Антош?
Макс перевёл взгляд на Антона, тот так и лежал с закрытыми глазами, только кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, да желваки на скулах ходили. А Ирина продолжила:
– Антон тех троих неслабо приложил. У двоих сотрясение мозга, хотя странно, что там сотрясать? Мозгов то у них явно нет. У одного переломы руки и ноги. Я верно всё говорю? – задала Ирина опять вопрос.
В ответ Антон, наконец, просипел:
– Не знаю, я их здоровьем не интересовался.
– Антошенька, дружочек, ты зачем на виду у всего дома то их метелил? А если бы убил, не дай Бог? Посадили бы из-за придурков. Как ты, кстати, вообще смог остановиться?
– Тетка какая-то орать начала. Она же, вроде, и ментов вызвала, – буркнул Антон.
– Ясно! – Ирина усмехнулась и продолжила:
– Маришка в больнице очнулась. Первое, что она сделала, так это косу свою остригла. Те звери её именно за косу и держали. А теперь вот девушка считает, что не достойна она своего спасителя.
– Ох, мам, почему-то мне кажется, что ты сейчас не про её глаза вспоминаешь! – рассмеялся Макс, прервав тишину.
Ирина очнулась, поймала на себе удивленный взгляд Антона и смеющийся сына. Вздохнула и произнесла:
– Много вы понимаете! Ты, сын мой, за мной по другой причине, если мне память не изменяет, увязался. Вот и делай то, зачем приехал! Ладно, мальчики, мне кажется, вам есть о чём и без меня поговорить. Пойду я за кофе в кофейный аппарат пока схожу. Вам принести?
Макс с Антоном кивнули синхронно, и Ирина направилась к выходу.
– Лора? – и быстро вышла.
Едва за Ириной закрылась дверь, Антон спросил:
– Так, Макс, колись, что у вас происходит? Как отец? Кто его адвокат? И чего это Иришка такая загадочная?
Как известно, лучшая защита это нападение, Антон, опасаясь вопросов от Макса, первый засыпал парня вопросами. Макс, конечно, тоже это понял.