Всю войну и после… Трудное было время, — его взгляд слегка затуманился. — Трудное, но хорошее.
Незаметно подкрался сентябрь.
В Москве похолодало, зачастили дожди. Пора было собираться в школу. Однако я так глубоко успел нырнуть во все взрослые дела, что попусту тратить время на её регулярные посещения мне не хотелось. Совсем.
— Ты же хотел в следующем году школу закончить? — озабоченно напомнила мама, когда я как-то за ужином рассказал о своих изменившихся планах. — Правильное было решение.
— По паспорту шестнадцать, — напомнил я и тут же поднял руки в ответ на её хмурый взгляд. — Шучу-шучу. Мам, ну что делать, планы иногда человеку приходится менять. В Кушке мне казалось одно, здесь — уже совсем другое. Тратить целый год ещё на школу? Не-не, сдаю всё экстерном и занимаюсь своими делами. Родина ждёт. Мне же ещё в институте учиться, не забывай. Я отлично себя чувствую, если ты боишься, что перенапрягусь.
— Да ну тебя, — махнула рукой мама. — А то я не знаю твоих отношений с Чазовым.
— Причём здесь это? Я правда здоров, на мне пахать можно.
— Ты чего молчишь? — посмотрела на отца мама. — Сын в четырнадцать собирается стать пятнадцатилетним капитаном, а он молчит.
— Жду, когда выговоришься, — сказал папа, отложил вилку и вытер губы салфеткой. — Я думаю, что Серёжка прав. Мужчина может и должен менять свои планы, если они на пользу семье, стране и ему самому.
— Спасибо, папа, — сказал я. — Спасибо, мама. Куда я без вас? Правда.
На следующее утро, двадцать восьмого августа, в понедельник, сразу после завтрака, я надел костюм, свежую рубашку и галстук, положил в сумку все необходимые документы и отправился в ближайшую к дому школу.
[1] Парафраз «Three quarks for Muster Mark!» из романа «Поминки по Финнегану» Джеймса Джойса, откуда физик Мюррей Гелл-Манн взял название «кварк».
Глава четвертая
Телефонное право. Центр подготовки космонавтов им. Ю. А.