Глава четырнадцатая
Попытка смерти. Выволочка. Прописные истины
Ствол пистолета был направлен мне точно в грудь.
Палец стрелявшего уже жал на спусковой крючок.
Два с половиной шага между нами.
Если бы я не развернулся, продолжал стоять на месте, он сделал бы ещё шаг и, возможно, выстрелил мне в голову.
И тогда — всё.
Прощай, Кемрар Гели. Прощай, Серёжа Ермолов. На этот раз никакого переселения сознания. Некуда. Все свободные тела погибли.
Вот же, сволочь. Подловил.
Коровин. Папаша Длинного, второгодника Валентина.
Лицо замотано шарфом, на глаза надвинута шапка, но я его узнал.
Переходить в орно времени не было. Совсем. Палец Коровина уже выбрал свободный ход спускового крючка.
Боёк ударил в капсюль.
Порох воспламенился и вытолкал пулю из патрона.
Единственное, что я успел, сместиться правее.
Ненамного, сантиметра на три, но этого хватило.
Грохнул выстрел.
Пуля вошла в моё тело.
Едва не задев сердце, пробила лёгкое; прошла между рёбер, вышла с другой стороны, порвав майку, рубашку, свитер и куртку, упала где-то сзади на мокрый асфальт.
Всё-таки я везунчик, не отнять.
Ну и хорошая реакция, это да.
Коровин, пожалуй, ушёл бы. Он уже бросил пистолет под ноги (руки в перчатках, отметил я. «Вечно в кожаных перчатках, чтоб не сделать отпечатков» — мелькнули и пропали строчки Высоцкого) и делал шаг назад, чтобы затем развернуться и рвануть вверх по Жданова-Рождественской, где имелось достаточное количество удобных проходных дворов.
Но я уже был в орно. Мне всего-то и нужно пара секунд, организм выдержит.
Выстрел качнул меня назад, но не отбросил. Привычно замедлилось время. Рана пылала болью и алым, только мне видимым светом.
Я послал к ней один, останавливающий кровь импульс, и сместился ближе к Коровину, который уже почти повернулся ко мне боком.
Раздумывать особенно было некогда, поэтому я просто нанёс ему удар в горло.
Мог бы ударить насмерть, но в последнюю долю мгновения придержал руку.
Да, он хотел меня убить и, возможно, убил бы, повернись всё немного иначе.
Захрипев, бывший майор милиции свалился на тротуар.
Я вышел из орно и сел рядом.
Потом лёг.
Нужно было заняться раной, но сил не оставалось никаких. Последние ушли на рывок и удар. Ничего, подумал я. Затянется. Кровь я остановил. Почти. А дальше организм сам справится. Теперь же я хочу спать.