Для начала я попытался её убедить, что всё дело в неверной формулировке. Надо было сказать, что я снял квартиру для себя. Тем более — это чистая правда. Своя квартира с телефоном мне действительно может понадобиться не только для романтических встреч.
— Дурак ты, — заявила Кристина. — Ты просто должен был со мной посоветоваться. Вот и всё.
— Э… почему? Я думал, девушкам нравятся приятные сюрпризы.
— Нравятся, — подтвердила Кристина. — Но ещё больше девушкам нравится выбирать квартиры. А также платья, бриллианты и стиральный порошок.
— Тебя ждёт ещё множество похожих сюрпризов, — пообещал я.
Самым неприятным в деле с бывшим майором милиции Коровиным оказалась встреча с его женой и сыном Валентином, которые пришли просить меня о снисхождении к мужу и отцу. Хорошо ещё, что встреча произошла на улице, рядом с нашим домом.
Однако полностью её избежать не удалось. Да я и не из тех, кто бежит от неприятностей.
— Серёжа, Серёжа, подождите! — услышал я за спиной женский крик, когда уже собирался открыть дверцу и сесть в машину.
Обернулся и увидел спешащих ко мне Длинного и его мать — полную, словно вылепленную из теста женщину, затянутую в дорогие и модные, но абсолютно не подходящие ей шмотки, и с тщательно нарисованным лицом.
Я вздохнул и убрал руку от дверцы.
Они подошли.
— Здравствуй, Серёженька, — фальшиво улыбаясь, прощебетала женщина.
— Привет, Серый, — пробормотал Длинный, не глядя мне в глаза.
— Здравствуйте, — холодно ответил я.
Не буду пересказывать всё, что сказала мне жена бывшего майора Коровина — это не интересно. Ей казалось, что она убедительна, что её абсолютно неискреннее взывание к моему милосердию возымеет действие, и я пожалею их, бедных сирот, оставшихся без мужа и отца на долгое-долгое время.
Она не учитывала, что я вижу её ауру и ауру её сына насквозь. Читаю по ним, как по книге. И то, что там написано, мне не нравится. Потому что написано там следующее: «Мы ненавидим тебя, Серёженька Ермолов. Потому что из-за тебя наша удобная, сытая и налаженная жизнь сломана. Но мы не просто ненавидим. Мы ещё и боимся. Потому что теперь очень хорошо знаем, какая сила на твоей стороне. Мы не дураки и понимаем, что этой силе нам нечего противопоставить.