Хочется! Хочется курить! Это что же, и впрямь наркотик, получается? Который вцепился и не отпускает?
— Он самый, тётя Фира. Я думаю, что никотин — один из самых усваиваемых наркотиков, человек к нему очень быстро привыкает.
— К морфию тоже, как медсестра говорю. Но морфий — обезболивающее сильное и вообще, в состояние эйфории человека погружает. А никотин — нет. Ну, разве что так… чуть-чуть… Но он, как бы это сказать… Не меняет сознание человека, вот!
— Это только кажется. Нет «плохих» и «хороших» наркотиков, тётя Фира.
— Давай!
— Дышите. Как только сильно захочется курить, сразу начинайте глубоко дышать. Вот так, — я показал. — Живот-грудь — вдох. Грудь-живот — выдох.
— Ну-ка, — она принялась дышать. — Ой, голова закружилась…
— Закружилась — прекращайте, дышите, как обычно. Желание закурить должно почти исчезнуть.
— И правда, — оно удивлённо прислушалась к себе. — Не хочется!"
"Ещё я менял книги.
В понедельник, вторнок и среду я был плотно занят лечением тёти Фиры и лазером, за сооружение которого с энтузиазмом взялся Толян.
Жили Красновы, как и мы, в собственном доме, но на противоположной окраине Алмалыка. Алмалык не очень большой город, по сравнению с тем же Ташкентом, — добираться, чтобы привезти то одно, то другое, вроде бы, и не очень далеко, но времени отнимало прилично.
А возить пришлось. Начиная от корпуса из титанового сплава, который достал дед, и заканчивая фиксажем (он же закрепитель для печатания фотографий).
На бассейн за эти три дня заглянул только один раз, в среду, на часок. Наташи не было. Пообщался со Славой и Васьком, даже сыграл сними в салки и побежал дальше.
Тогда же, в среду вечером, после работы, дед подобрал меня на своей машине в городе, и мы отправились на работу к дяде Юзику.