Ладно, хоть в запечатанные коробы не полезли, а то б поранились, лихоимцы малолетние, впотьмах-то!
Сердобольная Васила горестно вздыхала, одновременно сердясь на ребятню, тут же истово их жалела и пугала себя всевозможными травмами, грозившими «деточкам» в темной кладовой. Даже оправдания им находила, но потом словно одёргивала себя и вновь начинала придумывать, как накажет каждого из воришек. И почему никому из нас не пришло в голову запереть кладовую? Эти безумные деньки лишили меня всякой осторожности, а по возвращении домой я и вовсе расслабилась.
"Пока Васила показывала мне кладовую, я раздумывала о том, стоит ли привлекать Флина для выяснения личностей ночных гостей? Он, конечно, и сам впряжется, но может посмотреть на естественный ход событий? Ведь в любом случае выдадут себя с потрохами. То, что кто-то залез в кладовую, меня не сильно расстроило, и в самом деле сама виновата. Это как перед кошкой оставить кусок колбасы. Стоит тебе отвлечься, и она обязательно его стащит. А вот здоровье глупышей беспокоило.
— Ладно, Васила, не расстраивайся, — уговаривала я женщину, поглаживая по натруженной пухлой руке. — Дети есть дети, а вот мне стоило быть предусмотрительнее. Сегодня же попрошу Диего повесить замок на дверь, во избежание повторных инцидентов.
За чашкой чая женщина выведала у меня информацию о наших приключениях в столице. Всё рассказывать не стала, решив, что самое неприятное должно остаться в прошлом, а вот рассказ о том, как дети поставили на уши персонал госпиталя, мою собеседницу весьма повеселил. И уже в более благодушном настроении после утреннего происшествия Васила выложила на стол расчеты по плану питания на год.
А те самые девчонки словно выжидали нужного момента, чтобы появиться на кухне. Одеты были кто во что, одежка на всех потрепанная, но вот волосы у каждой были заплетены в тугие косы, а головы покрыты чистыми косынками. Васила уже выдрессировала, судя по всему.
Требовалась форма.