Впрочем, у него есть Васила, а у меня и других дел полно. Сейчас мне хотелось угостить остальных взрослых домочадцев. Понравится ли кофе Ричарду? У него же обоняние, наверно, обостренное. Повторная обжарка зерен проводилась уже Василой, под моим присмотром. Убедившись в правильности действий, я вручила Флину мельницу для перемалывания и отправилась посмотреть, кто из взрослых есть поблизости. Кофе-то у меня на три-четыре чашки. Нашлись Трой, Ричард, дедушка Ульх и, к моему удивлению, в кухню проник воспитанник Василы, Коркариш, до сих пор предпочитающий сокращать своё имя до странного «Корка».
Девочкам-воспитанницам новый напиток не понравился от слова совсем. Было забавно смотреть на их скривленные мордашки. А Трою понравился кофе со сливками и изрядной порцией сахара, он, оказывается, сладкоежка и не любитель крепких напитков, будь это хоть выпивка или крепкий кофе.
Чувствовала после всего этого я себя не меньше, чем Колумбом, открывшим Америку.
Впрочем, сподвижки были не только в царстве кастрюль и поварешек, но и в швейном королевстве.
Укачавшиеся на качелях до потери координации, довольные и уставшие дети представляли собой пропыленный и замурзанный галдящий табор. Загнать всех перед сном под душ стоило всем нам, взрослым, неимоверных затрат времени и сил. Правда, когда первые отмытые личности получили от Лиены новенькую пижамку с личными инициалами, состоящую из штанишек и рубашки из легкой ткани, а также комплект новенького нижнего белья на завтра, процесс помывки упорядочился сам собой.